Мертвоград
Шрифт:
– Какую?
– Не хотите попытаться вспомнить?
– За это призовые очки дают?
– Нет, но…
– И, видимо, не штрафуют. Тогда скажи нам, что мы забыли?
Бородатый прикусил губу. Вид у него был крайне недовольный. Однако спорить он не стал.
– Можете посмотреть.
На другой стороне дороги, в узком темном проулке между двумя домами, под сенью старой, развесистой липы, ветви которой были настолько большими и тяжелыми, что казалось, вот сейчас они завалят дерево, стоял маленький белый ларек,
– Ночной фастфуд, – кивнул Брим.
– Сосиски в булках и бутылочное пиво, – добавил Шика. – Сосиски дрянные, пиво теплое.
– Если помните, я уже предлагал вам посмотреть, что это за странный ларек, торгующий сосисками в три часа ночи.
– Ты, помнится, предлагал нам угостить тебя сосисками.
– Иначе бы вы не поняли, что от вас требуется… Впрочем, вы все равно не поняли. Поэтому сейчас я говорю вам открытым текстом: ваша цель – ларек. Есть подозрение, что там прячутся твари. Ваша задача – прояснить ситуацию.
– И уничтожить тварей! – закончил Брим.
Наставник в шинели спорить не стал.
– Ну, если будет желание… – Он улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. – Контролер должен сам принимать решение, как поступить в той или иной ситуации.
– Отлично! – Брим живенько вскочил на ноги, одернул пиджак и картинно раскинул руки в стороны. – Насчет контролеров не знаю, но как работают локи, я тебе сейчас покажу. – Он щелкнул пальцами и протянул руку. – Оружие верни.
– Я ничего у тебя не забирал.
– Ну да, конечно.
Брим сунул руку под мышку и сразу же наткнулся пальцами на теплую рукоятку «глока». Кто тут кого дурачил – поди разберись. Брим на всякий случай достал пистолет, проверил магазин, передернул затвор.
– Настоящий? – недоверчиво посмотрел он на бородатого.
Тот в ответ хитро прищурился.
– А ты как думаешь?
Брим перехватил рукоятку пистолета обеими руками.
– Я ведь и выстрелить могу.
Бородатый беззвучно рассмеялся.
– Подумай сам, к чему это приведет?
Брим взвесил пистолет на ладони. Он никак не мог понять, кажется ли он ему слишком легким или непривычно тяжелым?
– Бессмыслица какая-то.
– Мы сегодня так много говорим о смысле, что само это понятие, кажется, утратило всякий смысл.
– Дельное замечание.
– Давай поговорим о чем-нибудь другом?
– С удовольствием. Если вернетесь.
Брим озадаченно наклонил голову:
– Ты, должно быть, хотел сказать «когда вернетесь»?
– Я сказал именно то, что хотел сказать. – Бородатый зябко запахнул полы шинели, как будто в воздухе вдруг повеяло ноябрьской прохладой. – И вообще, ты задаешь слишком много вопросов.
Брим хмыкнул и посмотрел на Шику. Он хотел знать, что приятель думает по этому поводу.
– Я один пойду, – глядя в сторону, мрачно буркнул
– С чего это вдруг?
– Ты ведь не хочешь.
– Не хочу. Но не могу же я тебя бросить. – Брим почесал согнутым пальцем переносицу и быстро, хитро глянул на бородатого: – Что ты там говорил насчет этого ларька?
– Есть подозрение, что там укрываются твари, – менторским тоном повторил человек в шинели.
– И все?
– А что тебе еще нужно?
– Ну, какое-нибудь доброе слово или напутствие старшего товарища.
– Обойдешься.
– Честно говоря, я особо-то и не рассчитывал, – усмехнулся Брим.
– Ты нарочно время тянешь?
– Ты ничего не говорил про лимит времени!
– Знаешь, почему я все еще стою здесь и разговариваю с тобой? Потому что имею привычку все начатое доводить до конца. До логического, так сказать, завершения. И, между прочим, я уже точно знаю, чем закончится ваш поход к ларьку…
– Не говори! – вскинув руку, прервал бородатого Брим. – А то неинтересно будет! Еще один вопрос…
– Еще один вопрос – и можете считать, что вы провалили задание.
Брим только хмыкнул в ответ, развернулся на пятках и пошел в сторону изгороди, загребая начищенными ботинками уже поникшую от предутренней росы траву.
Примерно на полпути он обернулся, указал на бородатого пальцем и сказал громко и выразительно:
– Я вернусь!
И это была не угроза и уж тем более не насмешка. Он просто счел нужным что-то сказать. И даже не сказал первое, что пришло в голову, а сплюнул то, что вертелось на кончике языка.
Бородатый расправил плечи и по локоть засунул руки в карманы шинели. Он ничего не сказал. Но Бриму показалось, что мир за его спиной едва заметно качнулся, подернулся зыбким маревом и будто поплыл, начал вращаться, медленно, плавно, по ходу циклопической часовой стрелки вселенских часов. Мир снова готовился перевернуться. Обратиться в нечто противоположное самому себе.
Брим еще быстрее зашагал в сторону проезжей части.
Странно, что на дороге ни одной машины. Три часа ночи, но все равно странно. И то, что трава под ногами мокрая, – тоже странно. Роса? В такую-то жару?.. И не странно это было уже, а неправильно. Совсем неправильно.
– Что-то здесь не так, – догнав Брима, произнес негромко Шика.
– Точно, – кивнул на ходу Брим. – Этот нищий дурачит нас.
– В каком смысле? – насторожился Шика.
Он сам точно не знал, что имел в виду, но явно не то, о чем говорил Брим.
– Вот только не надо больше говорить о смысле. – Брим болезненно поморщился, почувствовав, как накатывает очередной приступ тошноты. – Идем! Скорее!
Он с ходу перепрыгнул невысокую, уродливую железную ограду, как будто сделанную большими, неловкими пальцами занимающегося на досуге изготовлением миниатюр великана.