Мертвоград
Шрифт:
– Мне кажется, мы попусту теряем время.
– Точно, – не задумываясь, согласился Брим. – Верни пистолет и разойдемся миром.
– А иначе? – из-под бровей глянул на него бродяга.
– Что – иначе? – непонимающе переспросил Брим.
– Какая у нас альтернатива?
– Альтернатива?
– Что вы вообще тут делаете? – Бродяга посмотрел сначала на одного, затем – на другого. – А, ребята?.. Вдвоем, среди ночи…
– Мы на задании, – доверительным полушепотом сообщил бродяге Шика.
Он почему-то вдруг решил, что нищему можно доверять. Возможно, это
– Ну, это я понимаю, – кивнул вполне удовлетворенно бородатый. – А в чем конкретно оно заключается? Задание ваше?
Шика и Брим переглянулись. Растерянно или удивленно. А может быть, удивленно и растерянно одновременно. Простой, казалось бы, вопрос поставил их в тупик. И ведь, что любопытно, на него даже необязательно было отвечать. Можно было просто послать нищего бородача. Дальше по Пути. Туда, где живут, размножаются и так вольно дышат шогготы. Но столь простой выход почему-то даже не мелькнул в сознании ни одного из парочки растерянных чудаков.
– Что с вами, ребята? – недоуменно чуть подался вперед бродяга. – Совсем память отшибло?.. Ну?.. Напрягитесь!.. Ну же!.. Да постарайтесь же!
Что-то похожее на понимание мелькнуло в глазах Шики. Он вдруг приоткрыл рот и сделал глубокий вдох. Затем медленно поднял руку и ударил себя кулаком в висок.
– Мать честная!.. – протяжно и жалостливо пропел он, как старательный дьячок. – Да что б меня развернуло и вывернуло!..
– Тошнит? – участливо осведомился нищий.
– Еще как! – не стал отпираться Шика. – Так блевать охота, что сам себе противен!
– Это хорошо, – одобрительно кивнул нищий. – Тошнота – это начало понимания.
– Ты что, совсем дурной? – едва не подскочив на месте, заорал на бородатого Брим. – Какое, к лешему, понимание?.. – Он посмотрел на нищего, на Шику, снова на нищего. – Что мы вообще тут делаем?
– Я уже спрашивал вас об этом, – напомнил бродяга.
– Да?.. И что?
– Ты вообще не захотел со мной разговаривать. – Бродяга поднял кверху ствол пистолета. – Оружием принялся грозить.
– А как пистолет у тебя оказался?
– Мне пришлось тебя обезоружить. В целях безопасности. Ты сначала приятеля застрелил, потом сам хотел застрелиться. – Оборванец дунул в ствол пистолета. – Как только человек берет в руки оружие, он начинает стремительно тупеть. Не замечали?
– Нет, – качнул головой Шика.
– А стоило бы.
Бродяга перехватил пистолет за ствол и кинул его в кусты. Следом – другой.
Брим посмотрел в ту сторону, куда улетели пистолеты, прикидывая, не стоит ли пойти и подобрать. Однако если пистолетов в кустах не окажется – а такое запросто может случиться, – он будет выглядеть полным идиотом… Хотя, конечно, он и сейчас выглядит немногим лучше. Но стоит ли усугублять ситуацию?
– Мне очень жаль, ребята, но, похоже, у вас осталась последняя попытка. Скажу честно, будь на то моя воля, я бы уже давно выгнал вас отсюда взашей. Не скажу, что вы худшие из всех кандидатов, которых мне доводилось тестировать, но вашего опыта, умений и природных способностей явно недостаточно
– Контролерами? – изумленно вытаращился на человека в шинели Брим. – Так нас хотят сделать контролерами?
– Поправка, – поднял ствол пистолета нищий. Или кто он там был на самом деле. – Вас всего лишь направили на учебное тестирование. Главным образом мы оценивали вашу способность удерживать в стабильном состоянии собственное представление о реальности. Потому что именно дефектные мемплексы, появляющиеся в ходе мемвирусных атак, деформируют реальность до такой степени, что это приводит к появлению шогготов. Ну а что происходит потом, вы и сами прекрасно знаете… Как давно вы работаете локализаторами?
– Я – полтора года, – сказал Шика.
– А я – девять месяцев, – доложил Брим. – До этого – год в «неотложке».
Бородатый головой покачал не то удивленно, не то разочарованно.
– Либо я чего-то не понимаю, либо жизнь стала совсем другой. Как можно полтора года проработать чистильщиком, но так и не научиться видеть дальше собственных ушей?
– Ты, наверное, хотел сказать – носа, – поправил странного собеседника Шика.
– Я сказал именно то, что хотел сказать. – Бородатый, похожий на бродягу человек резко поднялся на ноги и одернул полы драной шинели. – Я, в отличие от вас, понимаю, что означает каждое – повторяю, каждое! – произнесенное мною слово! И если я говорю «дальше собственных ушей», значит, именно это я и имею в виду.
Брим хмыкнул – вроде бы озадаченно, но в то же время и насмешливо, – и осторожно потрогал двумя пальцами кончик левого уха.
– Ну и как? – подался навстречу ему псевдобродяга. – Что-нибудь чувствуешь?
– Нет, – постарался изобразить разочарование Брим.
– Вот поэтому тебе и не стать контролером! – Бородатый резко и довольно-таки больно ткнул Брима пальцем в лоб. – Контролер все время, в любую секунду, даже когда спит, должен знать о том, что происходит вокруг. Вокруг, а не только перед носом!
– Можно вопрос? – поднял руку Брим. Он понимал, что бородатый не удостоит его ответом, поэтому сразу продолжил: – Я что-то не припомню, чтобы подавал заявление в спецподразделение мемкоммандос. Меня, между прочим, вполне устраивает работа локализатора.
Бородатый расставил ноги чуть пошире, заложил руки за спину и вперил в переносицу Брима тяжелый, немигающий взгляд.
– Я полагал, мы живем в свободной стране, – робко улыбнулся Брим.
– Все? – мрачно спросил бородатый.
– Ну, это смотря в каком смысле, – снова попытался сострить Брим.
– Не стоит говорить о том, что находится за границами твоего понимания, – холодно и сухо парировал бородатый. – А если не знаешь что сказать, так лучше промолчи. Речь человека, не понимающего того, что он говорит, кишит мемвирусами. Которые, попав на благодатную почву, тут же начинают самовоспроизводиться. А задача контролеров заключается в том, чтобы отследить ареал распространения потенциально опасного мемвируса, локализовать его и, в идеале, уничтожить.
– Я думал, этим занимаются локи.