Мертвечина
Шрифт:
— Грэм допек меня за эти выходные, Алекс. Последние два часа я провел с Эндрю Триппингом. Я подумал, может, нам стоит вернуться к старому разговору о частичном признании вины, особенно теперь, когда обстоятельства дела так драматично изменились? Не хотите присесть?
Я придвинула стул и села за стол.
— Мы уже убили уйму времени на эти переговоры, Питер. Не стоит начинать все сначала. С какой стати Триппинга вдруг проняло?
— Все дело упиралось в девушку. При всем уважении, Алекс, даже если он признает себя виновным в изнасиловании Пэйдж Воллис, в тюрьму его не посадят. Она
Я еще не успела выяснить, есть ли у меня юридические основания для продолжения дела, если мне вдруг повезет и Даллес откровенно расскажет обо всем, что произошло тем вечером. Медицинские свидетельства и анализ ДНК доказывали факт полового сношения. Возможно, Даллес подтвердит наличие угроз. Но, конечно, шансы невелики. Я не ответила.
— Предположим, я обращусь с ходатайством исключить из обвинительного акта пункт об изнасиловании, — продолжал Робелон. Хойт безмолвствовал. — Я не прошу об этом вас. Просто внесу свое предложение, а вы сможете его опротестовать. Протест запишут в протоколе, ваша совесть останется чиста, а Моффет поступит, как сочтет нужным. Вот мой план.
— Похоже, вы с ним уже обо всем договорились. Частным образом.
Я была уверена, что в мое отсутствие судья дал Робелону добро.
— Вы слишком эмоционально на все реагируете, Алекс. У Моффета нет выбора, — заметил Робелон. — Если говорить начистоту, и у вас тоже.
— А обвинение в издевательствах над Даллесом? Эндрю готов его признать?
— Думаю, если мы насядем на него вместе с Грэмом, он согласится. Это будет мисдиминор [13] — насильственные действия третьей степени.
13
В уголовном нраве США и Великобритании — категория наименее опасных преступлений, граничащих с административными правонарушениями.
— А тюрьма?
За избиение сына Триппинг получил бы не меньше года.
Робелон задумался, покусывая губы.
— Мы только начали обсуждать с ним эту тему. Когда речь шла об изнасиловании, ему грозила тюрьма штата, и об этом не могло быть речи. Другое дело — городская тюрьма. Я думаю, мы его уговорим.
— Почему вы передумали? Я хочу сказать — кроме убийства Пэйдж Воллис?
Мне ответил Грэм Хойт.
— Эндрю Триппинг понимает, что воспитание сына ему не по зубам. Он его любит — или хочет любить, но воспитатель из него никакой. Публично он этого не признает, но мне кажется… можно говорить без протокола?
— Конечно.
— Мне кажется, он готов признаться в этом мне и Питеру. Эндрю такой же, как все отцы. Он хочет для своего ребенка лучшего будущего. В частной беседе мы все это обсудим.
— А другие адвокаты? — Я имела в виду Нэнси Таггарт и Джесса Ириззари из службы опеки и попечительства. — Они пойдут на сделку?
— С ними мы еще не говорили. Сперва вы должны дать согласие, — ответил Робелон.
— Триппинг сделает официальное заявление?
Я хотела от него полного признания вины, а не извинений
— Мы его уломаем.
— В среду утром, когда начнется заседание?
— Да, но… — начал Робелон.
— Так я и знала, что будет «но». Почему у вас всегда камень за пазухой? — спросила я. — Что на этот раз?
— Он признает свою вину в среду утром. Расскажет про телесные повреждения и синяки. Мы готовы пойти на все ваши условия. Но исполнение приговора отложат на три недели. Пусть приведет дела в порядок, увидится еще разок с мальчиком…
— Не пойдет.
— Что значит не пойдет? Его обвинят в мисдиминоре. Ему нужно время, чтобы уладить проблемы, позаботиться об имуществе, распорядиться об оплате счетов на время заключения. Прокуратура никогда не возражала против таких вещей.
— Дело в мальчике, Питер. Я не хочу, чтобы он виделся с ребенком.
— Один раз. Под наблюдением. Вам предоставят все отчеты. Вы же знаете, Даллес его любит. С каких это пор вы начали разбираться в детской психологии, Алекс? Мы пригласим на встречу доктора Хуанг. Эндрю нужно хоть раз повидаться с мальчиком. Попросить у него прощения, объяснить, почему им лучше побыть врозь, пока он не сможет забрать его домой. Черт возьми, откуда вам знать, что чувствует ребенок, когда отца сажают в тюрьму из-за его жалоб докторам?
Мне нечего было ответить на тираду Питера. Возможно, это единственное свидание под пристальным наблюдением специалистов действительно поможет мальчику прийти в себя.
— Мне надо посоветоваться с нашими психологами, — сказала я.
Грэм решил проявить дипломатичность.
— Алекс, мы понимаем, что сейчас уже конец дня и мы застали вас врасплох. Подумайте об этом вечером, обсудите завтра с вашими людьми, и давайте к среде решим это дело. Я уверен, что частичное признание вины будет идеальным решением для всех.
— Кроме Пэйдж Воллис, — заметила я. После смерти девушки ее интересы, похоже, никто не собирался учитывать. — Наверно, я создаю себе лишние проблемы и рискую упустить возможность посадить Триппинга в тюрьму, но мне хотелось бы узнать, причастен ли он к смерти Воллис.
— Господи, Алекс! — воскликнул Робелон. — Будь у вас против него хоть малейшая улика, вы и ваши головорезы уже давно упекли бы его за решетку! Попробуйте пойти в суд и предъявить ему обвинение в убийстве, которое вам нечем доказать! Это вопиющий непрофессионализм.
Робелон вскочил на ноги, но Хойт усадил его обратно, толкнув ладонью в грудь.
— Нам всем нужно отдохнуть, — заметил он. — Давайте закончим все до выходных. Гретхен уже в пути. Надо ехать за город.
— Гретхен? — переспросила я, сбитая с толку этим внезапным переходом.
— Ураган «Гретхен». Завтра он дойдет до Внешней Банки, [14] а потом, скорей всего, обрушится на побережье и здорово потреплет мыс и острова. Вот что означают эти тучки. — Хойт показал в окно на скопление серых облаков.
14
Узкая полоска земли между побережьем Атлантического океана и континентальной частью США.