Мертвечина
Шрифт:
— Фарук во время войны ходил по клубам?
— За это его и прозвали «Ночным бражником».
Чэпмен называл так городских бездельников, которые всю ночь слонялись по улицам и искали приключений на свою голову.
— Он каждую ночь закатывал пирушки, с икрой, шампанским, джазом и танцем живота. Наверно, после Геббельса и Муссолини, для которых он устраивал частные экскурсии в пирамиды, больше всего ему нравились танцовщицы.
— Значит, Куини получила задание соблазнить Фарука?
— Для нее это было что-то вроде вызова.
— Трудно в это поверить, глядя на ее фотографии.
— Ему нравились блондинки, мисс Купер, и не старше шестнадцати. А Куини уже вышла из этого возраста, и кофе в ней было побольше, чем молока.
— И что произошло?
— Куини Рэнсом стала танцевать. Она вышла на сцену и продемонстрировала все, на что было способно ее потрясающее тело.
Я вспомнила ее фото в костюме Шахерезады и представила, как она танцевала в этом наряде перед Фаруком.
— После выступления один из телохранителей зашел за кулисы и пригласил ее к королю. Фарук принял ее стоя и, когда она сделала реверанс, достал из кармана ожерелье и надел ей на шею. «Это ваш пропуск в мой дворец, — сказал он. — Сегодня ночью охрана проводит вас ко мне».
Логан рассмеялся.
— Она говорила, что сразу сняла ожерелье и стала его рассматривать. Оно было все усыпано сапфирами величиной с перепелиное яйцо. Потом Куини положила украшение в супницу и сказала королю: «Боюсь, вы перепутали меня с моей героиней, ваше величество. Она шлюха. А я танцовщица».
— И ушла?
— Да, спокойно удалилась из дворца и вернулась в представительство Красного Креста, где жила в то время. Фарук несколько дней подряд являлся в клуб и пытался задобрить ее подарками, но она не хотела его видеть. Только когда он пришел с пустыми руками и принес ей свои извинения, Куини согласилась с ним поговорить. — Логан помолчал. — Несколько недель она разыгрывала недотрогу. Требовала, чтобы он ухаживал за ней по-настоящему.
— А потом?
— Она стала фавориткой короля. Ночи во дворце, круиз по Нилу, высшее общество Каира и Александрии, где в то время собирались очень интересные люди. В Египте находилась большая американская колония. Куини рассказывала, что Фарук приглашал американцев на просмотр последних голливудских фильмов вроде «Касабланки» или на концерты, где исполняли песни из новейших бродвейских мюзиклов типа «Оклахома!».
— Это была работа или любовь?
— Началось все с задания. Куини собирала всю секретную информацию, которую только можно раздобыть в спальне. Она была с Фаруком, когда Рузвельт и Черчилль заезжали к нему после Ялтинской конференции. Жена Фарука даже покинула дворец.
— Из-за его связи с Куини?
— Не совсем. В основном из-за того, что не смогла произвести наследника. У нее было три дочери, но она не родила сына, который был нужен Фаруку, чтобы обеспечить будущее династии. Поэтому Куини безраздельно царила в сердце короля и пользовалась его полным доверием. В конце
— Она говорила, почему?
Логан на минуту задумался.
— Тогда он еще не был жалким старым изгнанником и обжорой в триста пятьдесят фунтов весом, каким его запомнили много лет спустя. Куини показывала мне фото на обложке «Таймс», с его коронации, когда Фарука считали своего рода великой надеждой Ближнего Востока. Прекрасный принц из страны фараонов. Он был умен, образован, говорил на семи языках, купался в роскоши и любил женщин.
— Сапфиры, наверно, тоже сыграли свою роль.
— Куини всегда смеялась, вспоминая об этом, — сказал Логан. — Ожерелье, которое он пытался подарить ей в первую ночь, оказалось подделкой. Отправляясь по ночам в город, Фарук всегда брал с собой фальшивые драгоценности, чтобы раздавать танцовщицам и проституткам. Он владел миллионами, но предпочитал экономить на женщинах. Наверно, ему нравилось, что Куини было наплевать на все его сокровища: бриллианты, машины, все остальное.
— Остальное — что?
— Фарук был коллекционером. Собирал необычные, дорогие, причудливые вещи. Он хотел иметь все, что попадалось ему на глаза.
— Что конкретно он коллекционировал?
— По словам Куини, все подряд. Например, порнографию, вы об этом слышали?
— Нет. Не слышала.
— Вам никто не говорил о снимках в спальне Куини?
— Работы Джеймса Ван дер Зее?
— Нет, о других. Ван дер Зее был великим фотографом, его работы — настоящая классика. В Шомберге есть полное собрание — поразительный артистизм и элегантность.
Я не стала говорить Логану, что убийца придал телу жертвы ту же позу, в какой ее запечатлел выдающийся фотограф. Возможно, он уже об этом знал.
— О какой порнографии вы говорите?
— У короля Фарука была самая дорогая порнографическая коллекция в мире. Эротическое искусство, всякие предметы и устройства, часы с совокупляющимися парами на циферблате. Непристойные галстуки, игральные карты, штопоры, календари. Потом ему в голову пришла блестящая мысль использовать Куини в качестве порномодели.
— И она согласилась?
— Поначалу да. Ей нравилось демонстрировать свое тело. Но когда король потребовал совершать половые акты с другими мужчинами, чтобы запечатлеть их для своей коллекции, она отказалась. Наотрез. После этого их отношения пошли на спад.
— А что стало с порнографией?
— Уезжая в 1946 году из Египта, Куини забрала с собой все снимки, какие смогла. После смерти Фарука, когда остальную часть коллекции выставили в «Сотби», она связалась с аукционом и хотела купить несколько фотографий, чтобы они не стали достоянием публики. Но в последний момент коллекцию сняли с торгов вместе с другими вещами короля. Она так и не узнала, что с ними случилось. Но для нее это было уже неважно. Ее дух был сломлен.
— Почему?
— Из-за Фабиана, ее сына.