Мертвечина
Шрифт:
— Не знаю, как у тебя, а у меня все монеты старые, — сказала я. — Не позже 1930 года.
— Ты права. Я нашел штук десять за 1907 год.
— Надо будет показать эксперту, пусть определит их ценность.
Мерсер зачерпнул горсть серебра и наклонился, чтобы поднять белый клочок бумаги, похожий на билет. Он внимательно изучил клочок.
— Я знаю, что у него была назначена встреча с Маккуин Рэнсом, но зачем ему понадобилось шарить по ее шкафам, особенно после того, как он узнал, что ее убили?
— Ты о чем? —
Мерсер протянул мне бумажку.
— Спайк Логан говорил, что приехал сюда с Мартас-Виньярд, верно? Так вот, вчера он потерял здесь билет на паром. Похоже, скорбь по усопшей не помешала ему копаться в ее вещах.
25
— Соедините меня с Моникой Кортеллези, — попросила я Лору, открывая дверь в кабинет.
Я объяснила Мерсеру, что Моника работает в отделе по борьбе с мошенничеством и может порекомендовать нам лучшего специалиста для оценки необычных вещей.
— Кто твой человек в полиции Оук-Блаффс? — спросил он.
— Не вижу смысла показывать Спайку Логану, что мы уличили его во лжи. Пока нам известно, где он находится, давай не будем никуда звонить и для начала определимся, что делать с его информацией.
— Алекс, — позвала Лора. — Кортеллези на линии.
— Моника? Один вопрос. С кем можно поговорить о редких монетах?
— Я могу дать тебе телефон президента Американского общества нумизматики. Это в Колорадо-Спрингс. Они часто…
— Это слишком далеко. Мне нужно сегодня. И поближе к дому.
— Как насчет 57-й улицы?
— Отлично.
— «Старкс». Частная компания, превосходные специалисты.
— Они надежны?
— Как Форт-Нокс. Семейная фирма, открыта двумя братьями в тридцатых годах. Трудно найти лучших экспертов.
— Спасибо, Моника. — Я передала Мерсеру листок с названием фирмы и адресом. — Позвони и договорись о встрече, пока я отправлю запрос в ЦРУ, ладно?
Лора принесла список последних сообщений.
— Звонила Кристина Кирнан. Она всю ночь занималась новым делом. Все остальное не срочно.
— Узнайте, можно ли заказать билет на завтрашний рейс до Виньярд, — попросила я Лору.
— Разве вы не пойдете завтра утром к судье Мофетту?
— Да. Надеюсь, он не станет меня долго мучить. После обеда все должно закончиться. Если мне удастся быстро разделаться с делом Триппинга, у меня будет долгий отдых.
Я села за компьютер и стала составлять запрос на доступ к старым архивам ЦРУ, одновременно зажав плечом трубку и беседуя с Кристиной.
— Что там у тебя?
— Изнасилование и ограбление в Чертовой кухне. Можно мне подъехать?
— Конечно. Жертва у тебя?
— Нет. Она еще в больнице. Пыталась сопротивляться, и ее крепко избили.
К приезду Кристины я уже заполнила форму запроса на нужные мне документы и отправила Лору к Батталье за подписью одной из бумаг, подтверждавшей
— Мне позвонили в три часа утра. — Кристина протянула мне копию протокола.
— Это все?
— Да. Копы не успели напечатать отчет.
— Кто потерпевшая? — спросила я.
— Девушка лет двадцати. Студентка, изучает медицину в Нью-Йоркском университете. Недавно переехала в перестроенный особняк на 40-х улицах.
Каждый раз, когда в старые кварталы Манхэттена вливалась новая кровь, там происходил резкий скачок насилия, и требовалось время, чтобы все снова пришло в норму. Тридцать лет назад, после того, как Трайбек превратили из скопления складских и конторских зданий в жилой район, его первые обитатели постоянно подвергались нападениям. Оторванные от привычной среды, соседей и друзей, уличных магазинчиков, куда можно забежать в случае опасности, от безобидных бродяг, ютившихся на пустырях и в заброшенных домах, они становились легкой добычей для преступников. Та же участь постигла и Алфавитный городок, включавший в себя авеню от А до Д, пока его улицы не очистили от проституток и торговцев наркотиками, долгое время устрашавших всю округу.
— Возвращалась из больницы?
— Угадали. Она возвращалась домой после суточного дежурства, усталая, и не смотрела по сторонам. К тому же шел дождь, и она надела капюшон.
— Что дальше?
— Откуда-то появился парень. Набросился на нее, когда она уже входила в вестибюль.
— Он ей угрожал?
— Да. Приставил к затылку что-то тонкое и острое. Она подумала, что это нож. Парень сказал, чтобы она шла под лестницу и помалкивала, иначе он перережет ей горло.
— Надеюсь, она его послушала, — вздохнула я.
Мне приходилось видеть трупы жертв, которые пытались сопротивляться вооруженным насильникам.
— Она сделала, как он сказал. Сняла одежду и легла на пол. Он уже хотел в нее войти, когда у него из кармана выпал шприц. Тогда она испугалась и начала кричать.
— СПИД?
— Это первое, что пришло ей в голову. В больнице она со слезами спрашивала меня, какой смысл беречь свою жизнь, если у насильника неизлечимая болезнь.
— Тогда он избил ее, чтобы заставить молчать?
— Да, сломал ей кость в правой глазнице и выбил зуб.
— И потом все-таки изнасиловал? — спросила я.
Кристина кивнула.
— Ей предложили профилактику от ВИЧ-инфекции?
У врачей имелись эффективные средства, способные остановить развитие вируса, но их применяли только в течение первых двадцати четырех часов после нападения.
— Да. Она собиралась заняться этим утром.
— Что он у нее забрал?
— Портфель.
— Во время нападения она была в медицинской форме?
— Да, и он подумал, что она доктор. Спрашивал, нет ли у нее наркотиков или чистых бланков для рецептов.