Мерси, камарад!
Шрифт:
Начало разговора выдавало взаимную неприязнь абонентов.
— Одна организация войск СС имеет честь пригласить господ командиров в Нарбонн сегодня на вечер с легкой выпивкой. Рекомендовано прибыть, захватив с собой сопровождающего офицера. Полагаю, что вы захватите с собой лейтенанта Тиля. У нас там будет время поговорить о Париже.
— Очень вам признателен, Грапентин.
Альтдерфер чувствовал, как взбесился на другом конце провода Грапентин, которого не только не назвали «господином», но в довершение ко всему забыли употребить перед его фамилией приставку «фон» — признак благородного происхождения.
«Я знаю, что ты
Спустя несколько секунд Альтдерфер услышал в трубке какое-то потрескивание и шум, а затем снова ненавистный ему голос:
— Да, я чуть было не забыл самое важное: господам офицерам разрешается пригласить с собой дам. Вполне возможно, что будут танцы. Разве плохо протанцевать с какой-нибудь красоткой танго или фокстрот? Благодарю вас за согласие быть. Итак, до вечера, господин Альтдерфер.
Командир дивизиона погасил свою улыбку и начал соображать: «Господам офицерам разрешается пригласить дам». А ведь есть шанс официально представить Мартину Баумерт товарищам. Они лопнут от зависти. Да, но этот совет взять Тиля как сопровождающего офицера?.. Видимо, Грапентин просто-напросто решил его позлить — он лично охотнее взял бы с собой Эйзельта. Но и этот вариант имеет свою выгодную сторону: пусть этот олух убедится в том, что его друг Рорбек давно получил от Мартины отставку. Не забыть бы про радиотехника: нужно будет его с пятого на шестое назначить на дежурство. Во-первых, он будет занят делом, а, во-вторых, на следующий день будет уставшим.
Тщетно ожидал Ганс Рорбек прихода Мартины до шести часов. Не удалось ему связаться с ней по телефону и на следующий день, хотя он дважды звонил в Нарбонн. Поговорить с Тилем ему тоже не удалось, так как тот с утра уехал проверять линии проводной связи между ОП и НП.
Настроение у Рорбека совсем упало. Он чувствовал, что все его попытки помочь Мартине наталкиваются на непреодолимые препятствия. Обер-ефрейтор Зеехазе рассказывал, что в воскресенье после обеда он возил Альтдерфера в Нарбонн, где ждал его целый час. Когда же Рорбек спросил шофера, где он высадил капитана, тот как-то хитро улыбнулся и ответил: «Где блещут серебряные звезды, там не место маленьким людям».
— Что ты хочешь этим сказать, Зеехазе?
— Если я не ошибаюсь, капитан вышел у дома, в котором живет твоя девчонка. — Зеехазе сказал это с таким серьезным выражением лица, словно оценивал грузоподъемность нового грузовика.
Рорбек возмутился догадкой шофера.
— Я своего шефа слишком хорошо знаю, — не успокаивался Зеехазе, — уж если он чего захочет, то не отступит ни перед какими препятствиями.
— Но в данном случае ты ошибаешься, — не уступал ему Рорбек.
— Возможно. К слову, сегодня вечером мы снова едем в Нарбонн. Якобы на какое-то совещание.
И пока Рорбек читал записку, в которой ему сообщалось, что он заступает
Капитан Альтдерфер попросил соединить его с Нарбонном. У телефона оказалась сама Мартина.
— У меня есть для вас приятные новости, — проговорил он в трубку, чувствуя на расстоянии беспокойство девушки. — Разумеется, разговор этот не телефонный. Однако у меня будет возможность поговорить с вами об этом сегодня вечером, так как я слишком хорошо себе представляю, в каком состоянии вы сейчас находитесь.
— Я была бы так благодарна вам, господин капитан.
— Одна организация устраивает сегодня небольшой вечер. Вы окажете мне честь, если примете мое приглашение быть на нем. Там мы с вами и поговорим.
Немного подумав, Мартина ответила:
— Если нет никакой другой возможности…
— Я вам очень благодарен и заеду за вами ровно в семь. Итак, до вечера.
Когда же под вечер Тиль, усталый и грязный, возвращался с дежурства домой, его встретил обер-лейтенант Эйзельт и возбужденно сказал:
— Поторапливайся, дорогой. Ты должен ехать со Стариком на какой-то прием!
— Я? Как он до такого додумался? А ты?
— Я не еду. От каждого подразделения едет командир и сопровождающий офицер. Начштаба полка предложил, чтобы послали именно тебя.
— А он тоже там будет?
— Думаю, что да.
— Что это за прием, из-за которого я лишаюсь заслуженного отдыха после суточного дежурства?
— Прием этот организует СД.
— СД? — удивился Тиль и задумался. «Вот спектакль будет, — подумал он. — Грапентин, видимо, не без цели пригласил меня на этот вечер. Но интересно, почему он мне вчера об этом ничего не сказал? Хотел преподнести сюрприз? Что я там должен делать? Наполнять бокалы Альтдерферу?..»
К вечеру поездка эта уже не казалась ему такой опасной, как утром. Из любого положения можно найти выход. Жаль только, что не удастся повидать Рорбека, который пропадает где-то в инспекторской командировке. Тилю так хотелось рассказать ему о своем разговоре с начштаба полка. Но имеет ли это для Ганса и для Мартины какое-нибудь значение? Во всяком случае, Альтдерфер знает многое. И Грапентин и Альтдерфер — оба хотят поймать рыбку в мутной воде, но и это вряд ли сейчас заинтересует Ганса… «А кроме того, — думал Тиль, — еще неизвестно, как он воспримет известие о том, что меня чуть ли не завербовали и я могу превратиться в доносчика».
В этот момент Тиль услышал голос капитана, который спрашивал его:
— Я полагаю, вы уже знаете, что нам с вами оказана сегодня большая честь?..
Лейтенант ограничился скромным восклицанием, которое можно было воспринять и как неодобрение решения командира.
Альтдерфер про себя решил, что появится на вечере с небольшим опозданием, минут на десять, когда Тиль уже будет в зале.
На Зеехазе была вылинявшая рубашка с короткими рукавами, в которой он обычно обслуживал свою машину, сегодня же он надел ее, видимо, для того, чтобы подчеркнуть свою непричастность к торжественности этой поездки. Когда Тиль выходил из машины, водитель незаметно подмигнул ему и, дав газ, укатил.