Мерле и каменный лев

Майер Кай

Арчимбольдо нагнулся и снова стал что-то писать пальцем на пыльной земле, медленно оборачиваясь вокруг себя, — так, чтобы знаки, написанные в пыли, сомкнулись в кольцо. Затем он выпрямился и повернулся лицом к центру развалин.

— Таламар! — крикнул он.

Серафин никогда не слышал такого слова. Может быть это — имя?

— Таламар, — повторил Арчимбольдо, — желание выполнено, волшебство возымело действие, договор соблюден.

Слова складывались в какую-то магическую формулу, в заклинание. Серафин дрожал

от волнения и любопытства. Вдруг он ощутил запах серы.

— Таламар!

Из развалин, откуда-то из-за большой кучи черных кирпичных обломков потянуло смрадом.

Послышалось шипение. Серафин перебежал к другой стене с развороченным оконным проемом, — оттуда можно было лучше видеть, что происходит.

Он увидел в земле отверстие, похожее на колодец. Края отверстия были выщерблены, как в кратере. Отсюда, наверно, и вырвалась огненная сила, испепелившая и взорвавшая дом. Серафин не мог разглядеть, — глубока ли эта дырка в земле? Шипение становилось громче, приближалось. Что же это?

Арчимбольдо склонил голову.

— Таламар, — повторил он. Слово звучало уже не как зов, а как подобострастное приветствие.

Из отверстия выбралось костлявое диковинное существо. Фигурой оно походило на человека, но на человека искалеченного и скособоченного, — его длинные руки и ноги могли выворачиваться во все стороны, как на шарнирах. Существо передвигалось сразу на четырех конечностях брюхом вверх, как ребенок, делающий «мостик». Лысая голова болталась на тонкой шее, лицо было голым и безглазым. Венок из терниев с железными шипами закрывал лоб над пустыми глазницами. Одна колючая ветка выбилась из венка и, хлестая по лицу, доставала до беззубого рта. Шипы кололи толстые твердые губы.

— Мастер-зеркальщик, — прошипело существо по имени Таламар и повторило слова Арчимбольдо: — Желание выполнено, волшебство возымело действие, договор соблюден. Всегда к услугам тьмы.

С этими словами странное существо бросило в круг к ногам Арчимбольдо полный кошелек звенящих золотых монет.

— Всегда к услугам тьмы, — повторил зеркальщик. Обмен ритуальными приветствиями был завершен. — Я доставил сюда заказ. Тринадцать зеркал согласно пожеланию твоего Мастера.

— Он и твой Мастер тоже, — несмотря на невнятное бормотание, в голосе послышалась угроза.

Таламар неуклюже повернулся на своих вывороченных конечностях, и его череп повис над отверстием в земле. Он несколько раз пронзительно свистнул. Из зловонной дыры тут же выскочила стая маленьких черных тварей, — каждая ростом с детеныша обезьяны. Они, как и Таламар, были слепы, их глазницы пусты. Твари тут же бросились к заливу. Скоро Серафин услышал их возню возле лодки.

— Я принес плохие новости, — сказал Арчимбольдо, не выходя из очерченного на земле круга. — Королева Флюирия покинула Лагуну. Вода потеряла свою силу. Я не смогу изготавливать зеркала, пока она не вернется.

— Не

сможешь делать зеркала? — прошипел Таламар и затряс длинной сухой рукой. — Что ты мелешь, старик?

Арчимбольдо оставался спокоен и недвижим. Он ничем не выдавал ни своего страха, ни беспокойства.

— Ты прекрасно меня понял, Таламар. Без присутствия Королевы Флюирии в воде Лагуны я не могу делать волшебные зеркала. Не хватает важнейшей составной части. А это значит, что зркал больше не будет. — Он вздохнул, впервые не сдержав волнения в присутствии странного существа. — И вообще, вопрос о зеркалах отпадает, поскольку войска Империи захватят город.

— Мастера предложили вам свою помощь, — шипел Таламар, — но вы убили нашего посланца и отказались от нашей поддержки. Отвечать за свои действия придется вам самим.

— Не нам. А тем, кто нами правит, — сказал с горечью Арчимбольдо. Нашим проклятым правителям.

— Правители! Чушь, чушь! Ерунда! — Таламар бешено задрыгал руками и ногами. Он казался страшным диковинным пауком, пляшущим вниз головой на четырех вывернутых лапах. Только теперь Серафин заметил, что сердце Таламара билось в стеклянной коробочке, прикрепленной ремнями к брюху, бугристая черная мышца, похожая на трясущуюся кучку дерьма.

— Чушь, чушь, чушь! — неистовствовал Таламар. — Зеркала должны быть у нас, много зеркал, масса зеркал! Так желает мой Мастер.

Арчимбольдо нахмурился.

— Скажи ему, что я охотно на него работаю. Лорд Свет всегда был хорошим покупателем. — В тоне сказанных слов скрывалась, как показалось Серафину, легкая насмешка, но Таламар ничего не заметил. — Но пока Королева Флюирия отсутствует, я не могу изготавливать зеркала. Кроме того, египтяне закроют мою мастерскую, — если вообще не разнесут весь мой дом в щепки.

Таламар продолжал бесноваться.

— Это ему не понравится! Очень не понравится!

— Ты боишься гнева твоего Мастера, Таламар?

— Чушь, чушь, чушь! Таламар ничего не боится. Но тебе его надо бояться, зеркальщик! Тебе надо бояться Таламара! И ярости Лорда Света!

— Я не в силах ничего изменить. Я работал на вас, чтобы поддержать свою мастерскую. Без вашего золота ее давно пришлось бы закрыть. Куда бы тогда делись дети? — Старик горестно качнул головой. — Я не мог такое позволить.

— Дети, дети, дети! — Таламар зло мотнул головой. Его вздутые губы сложились в кривую усмешку. Ветка с железными шипами качнулась у его рта, а колючий венок плотнее прижался ко лбу. — Как там наши дети? Ты все сделал, что тебе было велено?

Арчимбольдо кивнул.

— Я взял обеих девочек к себе в дом, как пожелал твой Мастер. — Старик колебался. Серафин понял: он не знает, стоит ли сказать правду об исчезновении Мерле, но осторожность взяла верх, — он промолчал.

Голова Таламара задергалась вверх-вниз.