Мерле и каменный лев
Шрифт:
Обсидиановый лев летел очень низко, в каких-нибудь трех метрах над площадью. Люди сломя голову бежали к переулкам. Матери искали детей, разбежавшихся после гибели Посланца Ада.
Фермитракс прерывисто и зычно заревел, — словно камни посыпались с горы в ущелье. Секунду спустя Мерле сообразила, что он — смеется. Движения льва были удивительно пластичны, будто он никогда и не сидел в заточении. Его крылья не потеряли ни силы, ни гибкости; глаза не утратили зоркости и были остры, как у ястреба; могучие лапы не одеревенели, когти не затупились, дух его не ослаб.
— Он
— Ты говорила, что он хочет умереть.
— Это было давно и прошло.
— Жить, жить и жить, — рычал обсидиановый лев, как будто услышавший слова Королевы.
— Он тебя слышит?
— Нет, — сказала Королева, — но он меня чует. И порой, наверно, улавливает то, что мне думается.
— Не тебе, а мне!
— Нам думается вместе.
Фермитракс оставил позади адову расщелину. Огонь угас, но поднявшаяся дымовая завеса разделила площадь Сан-Марко надвое. Мерле мимоходом отметила, что выбившиеся из преисподней камни и щебень засыпали щель и почти сравняли ее с землей. Скоро только расплавленная брусчатка в центре площади останется свидетельством страшных событий.
Еще несколько пуль просвистело над головой Мерле, но она почему-то совсем не думала о том, что может быть убита. Размышлять было некогда, все свершалось молниеносно.
Она посмотрела налево и увидела трех Правителей-изменников, стоящих в окружении гвардистов перед лужей темной жижи, где валялся труп Посланца Ада.
Пурпур. Золото. И багрянец. Правители, конечно, разглядели, кто сидит на спине льва. И они знали, что Мерле раскрыла их тайну.
Она снова взглянула вперед. Площадь быстро оставалась позади, а внизу уже волновалось море. Вода золотилась под первыми лучами солнца. Перед ними открывалась заветная дорога к свободе. Справа от них уходил назад остров Джудекка, — крыши его домов и башня вскоре совсем исчезли из виду.
Мерле вдруг во весь голос пронзительно завизжала, но вовсе не от страха, — ей надо было снять напряжение, выпустить пар напряжения, выразить радость и восторг. Прохладный ветерок щекочет уши, наконец-то можно вздохнуть с облегчением. До чего же приятно после омерзительной вони на площади! Ветер, кажется, пронизывает всю ее насквозь: платье, волосы, тело; ласкает волосы, глаза, душу… Она радовалась воздуху, радовалась Фермитраксу, несшему ее куда-то вдаль над самыми волнами, которые переливались всеми красками восходящего солнца. Все было залито оранжевым, желтым и багровым, и сама Мерле тоже. Только обсидиановое туловище Фермитракса чернело, как обломок ночи, спасающийся от зари.
— Куда мы летим? — Мерле старалась перекричать свист ветра, но это удавалось ей с трудом.
— Прочь отсюда! — кричал запальчиво Фермитракс. — Прочь!
— Не забывай об осаде города, — напомнила Королева Флюирия. — О египетских постах и солнечных лодках.
Мерле повторила ее слова для льва. И поняла, что Фермитракс так долго был в заточении, что ничего не знает ни о всевластии Египетской Империи, ни о жесточайших войнах, развязанных Фараоном.
— Везде идет война, — объясняла она. — На всем свете — войны. Венецию
— Египтян? — удивился Фермитракс.
— Да, из Фараонова государства. Они взяли Лагуну в кольцо. Не зная пути, мы не пройдем.
Фермитракс рассмеялся.
— Я смогу пролететь, малышка!
— Солнечные лодки Империи тоже могут летать, — возразила Мерле, вспыхнув. «Малышка! Ха!» Вдруг Фермитракс на мгновение обернулся и пробурчал:
— Ты как знаешь, а мне придется ими заняться!
Мерле тоже посмотрела назад и увидела, что их преследует полдюжины летучих львов со всадниками в черных кожаных мундирах с металлическими заклепками.
— Гвардия! Ты можешь с ними справиться?
— Посмотрим.
— Только будь осторожен!
Лев снова расхохотался.
— Мы вдвоем с тобой на многое способны, храбрая Мерле.
Ей некогда было размышлять — смеется ли он над ней или говорит всерьез. Мимо головы угрожающе просвистели пули.
— Они стреляют!
Преследователи были уже в ста метрах от них. В погоне участвовали шесть львов, шесть вооруженных людей по приказу изменников.
— Пули не причинят нам вреда, — прокричал Фермитракс.
— Да, конечно! Тебе-то — нет. А как же я?!
— Знаю. Поэтому мы сейчас… — он прервал себя и грозно рыкнул. — Ты только не пугайся!
— Он с ума сошел! — Если бы Мерле осмелилась это сказать, она произнесла бы эти слова совсем убитым голосом.
— Разве что чуть-чуть.
— Ты считаешь меня безумцем? — весело спросил обсидиановый лев.
К чему ей было лгать?
— Ты слишком долго сидел в башне. И вообще ничего не знаешь о нас, о людях.
— Разве ты не упрекала меня в том же самом? — вмешалась Королева. — Не суди обо всех так просто и легко.
Фермитракс резко накренился и взял вправо, увертываясь от очередного залпа. Мерле пошатнулась на его спине, но пушистый конец хвоста снова уперся ей в спину и прижал к гриве.
— Если они и дальше будут стрелять, не целясь, скоро растратят все патроны, — пробормотала она, жмурясь от встречного ветра.
— Это всего лишь предупредительные выстрелы. Они хотят взять нас живыми.
— Фермитракс об этом знает?
— Конечно. Никогда не забывай о его разумности. Эти его кувыркания в воздухе — всего лишь детская игра. Он пока просто забавляется. Хочет лишний раз себя проверить, — не разучился ли чему-нибудь за годы заточения.
Мерле почувствовала, как ее вдруг замутило, к горлу подкатила тошнота.
— Мне плохо.
— Скоро пройдет, — ответил Фермитракс.
— Тебе-то хорошо говорить.
Лев обернулся через плечо.
— Вот и они.
Он подпустил преследователей на совсем близкое расстояние. Четверо еще оставались сзади, но двое других уже были справа и слева. Один из всадников, белокурый начальник Гвардии, смотрел Мерле прямо в глаза. Он сидел на кварцевом льве.
— Сдавайтесь! — крикнул гвардист. Дистанция между ними сократилась метров до десяти. — Мы вооружены и превосходим вас числом. Если вы дальше полетите в том же направлении, то попадете в руки к египтянам. Мы не можем этого допустить — и вы сами этого не хотите.