Мэр моего сердца
Шрифт:
Поблагодарив её, я всё же для начала поднялась в номер, чтобы переодеться. Ни брюки, ни толстовка не были испачканы, и всё же мне хотелось отмыться, как будто липкая холодная грязь пристала прямо к коже.
Времени на это ушло достаточно, чтобы попасть в столовку, — или ресторан, — как раз к тому времени, когда неожиданно многочисленные постояльцы уже поели и разбежались по своим делам.
Несмотря на стильные двери, внутри помещение всё ещё напоминало столовую, виденную мною в детстве, но кормили
Я никогда не увлекалась так называемым здоровым питанием, полагая, что вкусная еда и подвижный образ жизни принесут мне много больше пользы, и так оно происходило на самом деле.
Командировки же всегда казались мне отличным поводом попробовать что-то знакомое в новом исполнении.
Присмотрев себе салат и отбивную, я уже собралась было занять симпатичный, стоящий в стороне от остальных столик в самом углу, но на глаза мне попались пирожные. Это явно был шедевр местной кухни, и выглядел он вполне аппетитно.
Свернув к столу, я едва не врезалась в кого-то.
Мужчина. Молодой.
— Извините, — не считая нужным смотреть пристальнее, я все же осталась вежливой.
К таким пирожным полагался хороший кофе, и если он тут тоже найдется…
— Поставьте на место, — придушенное шипение администратора раздалось так неожиданно, что я едва не вздрогнула.
Повернуться все-таки пришлось, но оказалось, что адресовано оно было не мне.
— Простите, что? — мужчина, которого я едва не толкнула, переспросил невозмутимо, но тем самым тоном, после которого мне все же стало любопытно.
Он был едва ли старше меня, — чуть-чуть за тридцать. Джинсы, неприметный серый пуловер, светлые волосы.
Очень просто.
Очень дорого.
Так дорого, как могут себе позволить лишь по-настоящему состоятельные люди.
На его подносе тоже стояла всего одна тарелка, — такая же отбивная как моя. Ломти картофеля, салат.
На администратора он смотрел со сдержанным любопытством, как если бы не верил до конца, что слова были адресованы ему.
Я бы не поверила тоже.
Однако женщина, такая же молодая и такая же злая, как та, что встретила меня на ресепшен, обращалась именно к нему.
— Поставь, я сказала.
Она стояла по другую сторону стола, напряженно вцепившись в его край и комкая белоснежную скатерть.
В любой другой ситуации я поставила бы на ее готовность ударить собеседника.
Впрочем, в любой другой ситуации я и не предположила бы, что персонал может подобным образом обращаться к гостям.
— Могу я узнать причину? — губы мужчины дрогнули в ироничной и понимающей улыбке.
Я видела его в профиль и не могла толком рассмотреть лицо, но почему-то мне показалось, что ему такая идет.
Администраторша тем временем побледнела, но тут же на ее лице начали проступать красные
— Потому что никто не будет кормить зло. А ты — зло. Пошел вон отсюда, ничего тут не получишь. Нечистая сила.
Все это безобразие стоило хорошего если не скандала, то возмущения.
Жалобы. Отзывов в социальных сетях.
И вместе с тем было настолько комично, что нареченный нечистой силой мужчина продолжал стоять, — то ли из последних сил сдерживаясь, то ли не зная, как реагировать.
Нужно было просто отойти. Сделать вид, что я ничего не слышала. Напомнить себе, что ситуация меня не касается.
Однако вместо всего этого я лучезарно и вместе с тем откровенно снисходительно улыбнулась администраторше:
— Простите, я ведь на нечисть не похожа?
Женщина едва не подпрыгнула, развернулась ко мне, и я с изумлением обнаружила, что в ее глазах застыл страх. Не безумие, не глупое веселье, а настоящий ужас.
— Нет, — ответила она тоже предельно серьезно. — Это он — зло. Я ему тут есть не позволю.
Подбородком она указала на мужчину, и я кивнула, потому что услышала именно то, что хотела:
— Ну вот и ладненько.
Прежде, чем она успела опомниться, я подхватила тарелку с его подноса и переставила на свой. Взяла второй набор столовых приборов. Подумала и второе пирожное прихватила тоже.
— Тогда пойдем есть ко мне в номер. Это ведь не запрещено?
Я училась, кажется, на четвёртом курсе, когда мне перестали хамить в общественных местах.
Кречетов говорил, что появилось у меня в лице, в общем облике нечто, отметающее саму попытку, — не отпечаток скандальности, но спокойствие, о которое никому не хочется расшибать лоб.
«Ты, Вика, выше этого», — заявил он как-то.
Я не замечала ничего подобного, но склонна была согласиться с тем, что это правда.
Вот и сейчас администраторша только растерянно моргнула, а я кивнула ей еще раз и направилась к выходу, не сомневаясь в том, то Нечистая сила последует за мной.
Он и правда пошёл. Придержал передо мной дверь, а в коридоре сразу же забрал ставший ощутимо тяжёлым поднос.
— Что это было? — я поинтересовалась тихо, с трудом сдерживая веселье.
— Судя по всему, старолесский колорит. Скандальная тётка к ужину, — он отозвался, в тон, и явно точно так же прилагал усилия, чтобы не засмеяться. — Кстати, Александр.
— Кстати, Виктория.
Мы наконец посмотрели друг на друга, и с отстранённым удивлением я нашла его лицо очень приятным.
Он не был слащаво красив, как парень с обложки, но в чертах читался характер. И глаза были светлые, серо-зелёные.
— Это точно удобно? — он кивнул на поднос, и только теперь, услышав его голос, я поняла, что молчание начало неприлично затягиваться.