Меняя формат Судьбы
Шрифт:
– Вы как? – проявив участие, спросил Александр бегунью-прыгунью, искренне той посочувствовав, даже не ведая пока причины произошедшего, вынудившие настолько умотаться девушку.
Она отмахнулась коротким жестом, обозначавшим, видимо, «жива пока», и, быстренько вернув ладошку на колено, продолжила шумно-хрипло дышать.
«Ну, жива и жива, и слава богу», – решил Вольский и двинулся вперёд, выяснить этимологию непонятного явления, долбанувшего его любимый автомобиль.
– Ох, ни х… – Саныч уж было оборвал вырвавшееся словцо, но, зыркнув на девушку, которой, со всей очевидностью, в данный
Вольский присел на корточки возле неподвижной туши, внимательно изучая животное, поднялся, обошёл вокруг, разглядывая морду кабана, и только после того, как удовлетворился проведённым осмотром, развернулся к своему джипу – оценить степень нанесённых повреждений его бамперу.
Ну что сказать: урон в виде вдавленного металла бампера имел место, но при тех габаритах, которыми наделила природа этот кабаний экземпляр, выступивший в роли тарана, Саня ожидал, что машина понесла гораздо больший ущерб.
Так, с этим разобрались, а вот чтобы обезопасить от ещё каких ДТП свой автомобиль и в первую очередь их с бегуньей-прыгуньей, следует срочным порядком сделать весьма важное дело. Поэтому Вольский направился к багажнику, по пути ещё раз поинтересовавшись состоянием девушки, продолжавшей стоять всё в той же позе, опершись ладошками на бёдра, но дышавшую уже гораздо более спокойно.
– Вы как?
– Нормально… – просипела она.
«Ну и ладушки», – кивнул ей Саныч и открыл багажник. Любивший во всём порядок, Вольский быстро нашёл мирно лежавшие там, где им и положено, два аварийных треугольника, нажал кнопку закрытия дверцы и побежал вниз по дороге к началу поворота.
Выставить аварийные предупреждающие треугольники надо обязательно. Им с барышней и так повезло, что пока он там разглядывал зверушку дикую и повреждения, нанесённые любимой машинке, никто не ехал ни сверху, ни снизу, а то бы им с девушкой совсем «весело» стало. Они ж там раскорячились прямо посреди дороги, изображая живописную группу: кабан лежит, он осмотром занимается, а девушка продыхивается – и тоже не в сторонке у обочины.
«А посему – бегом, бегом, Саныч», – подгонял-поторапливал он себя. Установил первый треугольник на дороге и даже толстую ветку с обочины дёрнул и положил рядом – для особо невнимательных, усилив эффект предупреждения, и побежал вверх по дороге. Пробегая мимо девушки, отметил, что она уже распрямилась и даже достала из небольшого рюкзачка, что сняла со спины, бутылку воды и жадно пила из неё.
«А вот это правильно», – мысленно похвалил её действия Саныч, но махать ей и задавать вопросы о самочувствии в этот раз не стал. Добежал до выхода петли из поворота на верхнем выпрямлении, пристроил на дороге второй треугольник, обойдясь здесь только им, без дополнительных, усиливающих эффектов, и лёгкой трусцой вернулся обратно к месту происшествия.
– Может, ещё воды? – спросил он, кивнув на пустую
– Хорошо бы, – кивнула она и призналась: – Пить очень хочется.
– Сейчас, – пообещал Вольский. «Нырнул» в машину к водительскому месту, дёрнул из кармана в дверце непочатую поллитровую бутылочку, захлопнул дверь и подошёл к девушке: – Возьмите.
– Спасибо, – поблагодарила та и, торопливо отвинтив крышку, припала к живительной воде, делая большие глотки.
– Где он на вас вышел? – спросил Вольский, когда девушка, перестала пить и перевела окончательно выровнявшееся дыхание. – На дорогу выбежал?
– Нет. В лесу. Знаете, тут недалеко есть место, где находятся два дольмена?
– Нет, не знаю, – покачал головой Саныч и задал следующий вопрос: – Я так понимаю, что кабанчик вынудил вас принять вызов на стайерский забег на победителя?
– Я не настолько самоуверенна, чтобы соревноваться с этой дурмашиной. Просто улепётывала, времени на обдумывание и принятие иного решения он мне просто не оставил, – невесело усмехнулась девушка.
– А с чего он на вас попёр-то? – спросил задумчиво Вольский и пояснил свою мысль: – Кабаны вообще-то животные хоть и агрессивные, но осторожные и просто так дуриком, ни с того, ни с сего на людей не бросаются, только если те нарушают границы их ареала или угрожают потомству. – И спросил: – Вы там одна были, у дольменов этих, или с экскурсией?
– Конечно, не одна, одиночные прогулки по дикому, незнакомому лесу как-то совсем не моя история, – объяснила девушка. – С экскурсией.
– А-а-а, – протянул Вольский, прикидывая для себя расклад ситуации, и поделился с собеседницей своим ви`дением: – Вы, наверное, там нашумели. Скорее всего, слишком громко выражали эмоции от увиденного.
– Ну да, народ фонтанировал восторгами, – покивала, подтверждая его предположение она.
– Идёмте, кое-что покажу, – махнул приглашающим жестом Саныч, позвав девушку подойти к поверженному кабану.
Посомневавшись буквально секунду-другую, она всё же пошла за ним и осторожненько так, с опаской приблизилась к лежащей на дороге туше.
– Секач, здоровый, конечно, для этих мест, взрослый, – принялся пояснять ей Александр. – Лет пяти, скорее всего. Но не самый крупный экземпляр.
– Это не крупный?! – форсированно-возмущённо переспросила девушка, уставившись на Вольского недоумённым взглядом, и не удержалась от эмоционального всплеска: – Это ж монстр какой-то, недолось сохатый! Вы его клыки видели? Когда он выскочил на поляну, буквально пропахав в лесу полосу, как трактор, мы все онемели от испуга: он же огромный! И если ЭТОТ не крупный, то даже боюсь спросить: какой же тогда, по-вашему, крупный?!
– Ну, то, что он показался вам исчадием инферно, это нормально, это от неожиданности и испуга. А так-то на самом деле обычный кабан. Здесь, на юге, кабаны не самые большие, – усмехнулся вспышке девичьего негодования Саня. – Этот, конечно, хороший экземпляр, весом, наверное, с центнер.
– Ага, – кивнула саркастически девушка и повторила за ним: – С центнер – это некрупный, я поняла. – И поинтересовалась с явной ноткой иронии: – А вы встречали крупнее? Ну, типа настоящих таких самцов кабаньих, под два центнера или сколько там?