Меняя формат Судьбы
Шрифт:
– Ну что, Сань, подробности про труп какие добавишь? – И пояснил: – Из тех, что не успел по телефону сказать.
– Только одну, – кивнул Вольский. – Женщину опознала Дарья, и я уверен, что она не ошиблась. Это Евгения Рыкова.
– Понятно-о-о, – протянул, принимая информацию, Дмитрий Егорович и, качнув недовольно головой, посмотрел со значением на Вольского. – Хреново это, Саня. – И повторил: – Очень хреново. Ладно, послушаем, что следователь скажет, когда приедет вас опрашивать.
– А они уже выехали на труп? – удивился Александр.
– Да, уже на
– Ага, – усмехнулся Саня, – если ураган ему позволит это сделать. Видел же, что там творится, и закручивается всё круче.
– И это он пока только разминается, а ночью жесть начнётся, это точно, – покивал, соглашаясь, Волков.
– Кстати, – хохотнул Вольский, – прикинь, дядь Мить, Дарья – это ведь та девушка, которую вчера спас от кабана бампер моего джипаря.
– Да ладно! – подивился весело Егорыч. – Ну ты гляди, как бывает!
– Вот и я прифигел немного, когда её увидел.
– Ладно, давай уже за стол налаживаться, чаю попьём и перекусим, – предложил хозяин дома. – Вон, слышишь, гостьи наши подходят.
Гостьи и правда приближались к столовой, о чём-то негромко переговариваясь.
– Здравствуйте ещё раз, – поздоровалась Дарья, увидев мужчин.
– И вам здравствовать, – отозвался Егор Дмитриевич и с ходу предложил, указывая рукой на накрытый, можно предположить, что только частично, стол: – Присаживайтесь, пожалуйста. Мы тут небольшой перекус на скорую руку приготовили, но если вы голодны, то организуем обед.
– Нет-нет, – поспешила отказаться Лидия Григорьевна, – мы пообедали, как раз перед тем, как выехать из дома.
– Схожу за самоваром. – И, подождав, когда женщины выберут себе места за столом и сядут, он объяснил, весело улыбаясь: – Это у нас целая церемония: большой самовар, поднос под него, заварочный чайник, всё, как и положено по старине. Любим мы чаёвничать.
– А Павлуша где? – спросила Дарья.
– А зайчата при деле, – уведомил её, веселясь, Дмитрий Егорович. – Шишек в самовар накидали, на подносы варений с мёдом всяких наставили, сейчас вынесут: всё всерьёз. – И пообещал, посмеиваясь: – Сейчас сами увидите.
И вышел из столовой.
– Дарья, – обратился к девушке Вольский, – к нам сюда грозится приехать следователь, чтобы зафиксировать наши с вами свидетельские показания.
– Надеюсь, пенять за то, что мы уехали с места происшествия, он нам не станет, – спокойно приняла она эту новость.
– Да ну, – отмахнулся от такой возможности Александр, – с тех пор, как мы с вами оттуда убрались, за эти полчаса на улице стало, в прямом смысле, похлеще прежнего и всерьёз так похлеще. Какие уж тут претензии, их самих на том месте преступления не смыло бы потоком вместе с потерпевшей.
– Вот не уверена… вернее, наоборот: уверена, – исправила своё первоначальное утверждение Дарья, – что это не место преступления, тело туда потоком притащило.
– А давайте за столом это не обсуждать, – одёрнула дочь Лидия Григорьевна.
– Да, – остановила рассуждения
– Тем более вон уже церемония, обещанная Дмитрием Егорычем, начинается, – улыбнулась Лидия Григорьевна.
Большая двухстворчатая дверь, ведущая, по всей видимости, в кухню, распахнулась, и первым в столовую зашёл хозяин, неся большой, ведёрный, наверное, старинный самовар. Следом за ним шла незнакомая женщина с подносом, на котором стоял пузатый расписной фарфоровый заварочный чайник, а уже за ней – дети, каждый из которых нёс небольшие круглые подносы, уставленные плошками такой же росписи, что и чайник, – видимо, с вареньем и мёдом.
Действительно церемония, особенно учитывая сосредоточенную серьёзность детских личиков, явно старающихся хорошо исполнить возложенную на них важную миссию.
– Ух ты! – преувеличенно восхитилась Дарья, стимулируя «зайчат», как назвал детей Дмитрий Егорович. – Как всё торжественно у вас.
– А то, – подтвердил довольным тоном хозяин, устанавливая на поднос почтенный, старинный Самовар Самоварыч, украшенный чеканными медалями, и руководя процессом: – Ну-ка, ребятки, давайте ваши дары с угощеньем.
Расставили плошки и тарелочки с какой-то небольшой выпечкой с малых подносов, убрали пару стульев, заменив их у стола специальными с регулировкой высоты, на которые усадили детей. Когда хозяин занял своё место во главе стола, он представил женщину гостьям:
– Знакомьтесь, это Глафира Андреевна, наша помощница-хозяюшка. Чуть позже и её супруг Олег Юрьевич присоединится к нам.
Дарья с мамой представились в ответ, обменявшись взаимным «приятным» с Глафирой Андреевной. И наконец-то все за столом занялись разливанием чая по чашкам и стаканам в подстаканниках для мужчин и выбором «заедок» к чаю, как называли такое угощенье на Руси в старину.
Чаёвничали неспешно, обсуждали ожидающуюся крепкую бурю и уже успевший накуролесить перед ней предварительный ураган, выдвигали предположения, что может пострадать, ссылаясь на прошлые подобные выверты природы.
– А вам приходилось уже сталкиваться с подобной стихией здесь? – поинтересовалась Лидия Григорьевна у хозяина и Глафиры. – Вы местные жители?
– Да нет, мы из «понаехавших» и заселившихся, – усмехаясь, объяснил Дмитрий Егорович, – и с подобным катаклизмом природы ещё не встречались. А вы, Дарья, как я понимаю, в командировке? Любовь Андреевна сказала, что вы сейчас у них в больнице работаете. А родные с вами на отдыхе?
– Я не в командировке, – улыбнулась в ответ Даша, – это у меня такой вот своеобразный отпуск.
– То есть вы отдых совмещаете с работой? – спросил Егорыч, пытаясь разобраться.
– Скорее наоборот, – не самым довольным тоном ответила за дочь Лидия Григорьевна, – она работает, а в перерывах пытается изобразить, что отдыхает.
– И почему так? – заинтересовался Вольский этой странностью.
– Да так вот сложилось… – начала объяснять Дарья, но её прервал зазвонивший какой-то неизвестной ей бравурной мелодией телефон Дмитрия Егоровича.