Менялы
Шрифт:
— Спасибо, Джером.
Роско Хейворд встал и привычным движением протер пенсне:
— Джентльмены! Прежде чем брать на себя какие-то обязательства, связанные с долгосрочным кредитованием, необходимо убедиться, что организация, занимающая у нас деньги, финансово крепка. Даже если это такая организация, как «Супранэйшнл». В приложении «Б», которое находится в ваших синих папках, вы найдете мое резюме о состоянии дел и прибылей группы «Сунатко», включая все ее подразделения и филиалы. Как вы видите, оно превосходно, и наш риск будет минимальным…
Первым
— Роско, если уж вы это гарантируете, то я поддерживаю сделку на сто процентов!
Послышались возгласы одобрения.
Алекс Вандервоорт что-то рисовал в своем блокноте…
— Спасибо, Уолли и джентльмены! Я надеюсь, что ваше доверие будет также оказано соответствующим мерам, которые я рекомендую в данном случае.
Хотя рекомендации и были перечислены на бумаге, Роско, тем не менее, рассказал о них подробно. Немедленное предоставление кредита полностью; сокращение финансирования по другим позициям также немедленное. Сокращение, по словам Хейворда, будет отменено, как только это станет возможным и целесообразным…
— Я рекомендую эту сделку Совету, — закончил Хейворд, — и ручаюсь, что наши собственные прибыли будут прекрасно смотреться на ее фоне.
Хейворд откинулся на спинку кресла, а Джером Паттертон объявил:
— Переходим к обсуждению.
— Откровенно говоря, — сказал Уоллес Спири, — я не вижу надобности в обсуждении. Все и так ясно. Я считаю, что мы являемся свидетелями блистательной сделки. Прекрасные перспективы! Я предлагаю одобрить заем.
— Поддерживаем! Поддерживаем!..
— Что ж, — сказал Паттертон. — Голосуем!
Его председательский молоточек повис в воздухе.
— Нет еще, — спокойно проговорил Алекс Вандервоорт. Он отбросил карандаш в сторону. — Я полагаю, что мы не должны ставить вопрос на голосование, не обсудив это дело более детально…
Паттертон глубоко вздохнул и опустил руку с молотком. Несмотря на то, что Алекс предупреждал его о своих намерениях, Паттертон надеялся, что, видя единодушное настроение членов Совета, Вандервоорт не будет противиться.
— Я искренне сожалею, — говорил Вандервоорт, — что я один не согласен с моими коллегами — Джеромом и Роско. Но, по долгу совести, я не могу скрыть мою глубокую озабоченность в связи с этим займом и мое решительное несогласие с ним.
— А в чем дело? Может, вашей подружке несимпатична корпорация «Сунатко»?..
Этот ехидный вопрос был задан Форестом Ричардсоном, давним членом Совета ПКА.
Алекс покраснел. Несомненно, директора помнили, что его имя было связано с Марго и кампанией, которую она три месяца назад вела против банка. И хотя он вовсе не собирался позволить кому-либо лезть в его личные дела, Алекс, все же решил воздержаться от резкого ответа.
— Мисс Бреккен и я не обсуждаем банковские проблемы. И я уверяю вас, что и на эту тему у нас разговора с ней не было…
Кто-то спросил:
— А что именно, Алекс, вам не нравится в этой сделке?..
— Все! — невозмутимо
За столом раздались возгласы раздраженного удивления. Все повернулись к Алексу и посмотрели на него с нескрываемым неудовольствием.
Джером Паттертон кротко сказал:
— В таком случае, поделитесь же с нами своими соображениями.
— Да, это я и намерен сделать.
Алекс взял папку и вытащил из блокнота листок со своими заметками:
— Начнем с того, что я возражаю против слишком больших обязательств, которые мы берем на себя по отношению к одному клиенту. И, мало того, что, на мой взгляд, риск неоправдан, мы еще и нарушаем мошеннически статью 23 Федерального резервного акта…
Роско Хейворд подскочил с места:
— Я возражаю против слова «мошеннически»!
— Одного возражения мало: правда остается правдой, — ответил Алекс.
— Какая же это правда? Мы четко разъяснили, что не вся сумма дается непосредственно «Сунатко», а идет разным ее филиалам. Вот, смотрите! Все они указаны в этом списке!
— Но ведь они давно вполне самостоятельны, со своими уставами и правами…
— Тогда почему же сегодня, да и раньше мы говорили только о «Супранэйшнл»?
— Ради простоты и удобства, — ответил Хейворд.
— Но ведь это же не секрет, — настаивал Алекс, — что как только банковские деньги поступят на счет любой такой компании, Квотермейн немедленно заберет их и разместит так, как ему заблагорассудится!
— Одну минуточку, — прервал их Гарольд Остин, стуча ладонью по столу. — Джордж Квотермейн мой добрый друг. И я не могу слушать, как его обвиняют в нечестности.
— А никто и не говорит о его нечестности, — продолжал Алекс. — Я совсем о другом. Я о том, что это вообще типично для деятельности любой большой корпорации. И здесь то же самое. Большие суммы постоянно имеют хождение между подразделениями «Супранэйшнл», это же видно из их банковских отчетов. И это подтверждает, что в конце концов мы даем деньги одному учреждению.
Отвернувшись от Алекса и обращаясь к членам Совета, Остин сказал:
— Я хочу напомнить, что знаю Квотермейна достаточно хорошо, равно как и корпорацию «Супранэйшнл». Вам также известно, что я в определенной степени несу ответственность за встречу на Багамах, где это дело было оговорено. И я утверждаю, что это — исключительно полезная сделка для нашего банка!
Наступившую тишину прервал Филипп Йохансен:
— Скажите, Алекс, может быть, вы просто ревнуете к Роско? Что это его пригласили сыграть в гольф на Багамах, а не вас?
— Нет и еще раз нет!
Кто-то скептически заметил:
— Что-то не похоже!
— Джентльмены, джентльмены! — Джером резко постучал молоточком по столу.
Сдерживаясь, Алекс продолжал:
— Я повторяю, что этот заем является слишком большим обязательством по отношению к одному заемщику. Более того, делать вид, что заемщик не один, это просто попытка закрыть глаза на грубое нарушение закона. И все присутствующие здесь понимают это!