Мэн
Шрифт:
— Добрый день, миссис Гленн. — Услышала женщина за спиной и обернулась. Перед ней стоял Адам Стюарт.
Его жена во время пребывания в Бенедикте всячески избегала встречи с мужем и к счастью, он тоже не искал общения с ней.
— Ему и без тебя весело, — недовольно хмурила брови и отмахивалась рукой мама. — Мистер Готчер видел его недавно в баре пьяным. С Максом на пару.
Поэтому и сейчас Тиффани внимательно изучила молодого человека на предмет его состояния, прежде чем ответить на приветствие.
— Здравствуй, Адам, — слегка улыбнулась
— Можно мне взглянуть на… — парень запнулся и кивнул подбородком на малыша.
Миссис Гленн воровато зыркнула на двери магазина. На кого похож её внук, бабушка уже рассмотрела и сомнения оставила далеко и навечно, но так же понимала, что долго скрывать это от мужа дочь не сможет.
— Н-ну… взгляни, — слегка пожала она плечом и чуть приподняла Айса.
Адам вытянул шею по направлению к ребёнку и заглянул в личико. Физиономия мужчины немного исказилась, брови съехались на переносице, он прищурился и сделал ещё один шаг вперёд. Затем положил ладонь на конверт с ребёнком, как бы призывая не шевелиться, и впился злым взглядом в мальчика.
В этот момент из магазина с пакетом вышла Тэсс, да так и замерла на пороге.
— С-с-сука, — тихо прошипел Стюарт, повернув к ней голову. Он задышал тяжело и надрывно. — Сука, — чуть громче повторил, сжав кулаки. — Ах, ты с-с-сука! — уже почти прокричал и ринулся к девушке.
Она не успела глазом моргнуть, как муж оказался рядом и схватил за шею. Было очень больно. Тэсс вскрикнула и выпустила пакет из рук.
— Ты мне наврала! Сука! — Тряс он девушку как саженец берёзки. — Тварь! Дрянь продажная!
— Отпусти её! — кинулась к ним Тиффани, но у неё на руках был ребёнок. На углу стояла какая-то семейная пара возраста миссис Гленн.
— Эй, парень, ты что делаешь! — быстро направился к ним мужчина.
Как только он приблизился, Адам тут же опустил Констанцию, напоследок толкнув так, что она чуть не упала на асфальт.
— Никогда тебе этого не прощу! Слышишь? Это моя жена! — ткнул он в девушку пальцем, оборачиваясь к мужчине. — Понятно? Моя жена!
— Хорошо, хорошо, — выставил ладони тот перед собой. — Только успокойся.
— Она меня обманула! Она обманщица, — сделал шаг назад Адам. — Гори в аду, сука! — всё дальше и дальше пятился он проч. — Гори в аду. Чтоб ты сдохла и выблядок твой тоже! — бросил почти через плечо и быстро ринулся куда-то по направлению к выезду из города.
Тэсс еле дышала, но всё-таки отобрала у мамы Айса. Взяв его поудобней, зарылась лицом в конверт.
— Миссис, с вами всё хорошо? — Услышала она голос всё того же мужчины.
— Я? — оторвалась от сына и подняла сухие глаза без слёз, наполненные страхом и болью. — А, да-да, я в порядке.
С Айсом много нянчились мамины подружки и соседки. Потянулась череда гостей в квартиру. Кто-то нёс погремушку, кто-то костюмчик, кто-то деревянную игрушку сделанную руками покойного мужа, кто-то подарил шапочку, связанную младшей внучкой. Ну и что, что она розовенькая. Этот цвет у девочки любимый, да и получилось
Рассказывали о себе и делились опытом. Кто-то вынужден был рано оставить ребёнка и уехать работать на отдалённые лесопилки и отправлять рейсовыми автобусами или даже вертолётами тогда ещё стеклянные бутылочки со своим молоком, сцеженным без молокоотсоса. У миссис Хаюс родилась двойня — мальчик и девочка, которым сейчас уже за сорок, а она всё вспоминала, как разрывалась между ними без нянек и памперсов.
На Новый год стали собираться в Нью-Йорк. Мама взяла отпуск за свой счет, оставила Занозу с Сикорски и ключами от квартиры миссис Прайф и летела вместе с дочерью.
На Манхеттене всё происходило по-другому. Впрочем, как всегда. На этот раз остановились в квартире дядюшки и после того как разместились и немного освоились, Тэсс ринулась налаживать учёбу и практику.
Купила себе неплохой, довольно современный молокоотсос, и когда дежурила ночью, потому что «сутки» неплохо оплачивались, сцеживала молоко и хранила в холодильнике. Днём же старалась заехать домой между занятиями и покормить Айса.
Так прошла неделя в Большом Яблоке, за которую Констанция продолжала открывать для себя сына. Её забавляло, как он искал ротиком, словно клювом её сосок, а потом хватал его, будто ловил на лету. Как обнимал ладошками её грудь, как пробовал тереть нос кулачками, пытался сосать пальцы и даже улыбаться. Пупс начинал различать маму с бабушкой, после чего обе готовы были сделать вывод о его гениальности.
На ближайшие выходные Тэсс запланировала поход к Андрею и по этому архи важному поводу собралась забежать в салон красоты и хоть немного привести себя в порядок. После родов и с этой непрерывной беготнёй она заметно похудела и теперь от своего вида в зеркале даже получала некое подобие эстетического удовольствия. Особенно, в сравнении с последними неделями беременности. Осталось только немного придать форму волосам, и сделать поярче каштановый цвет.
Теперь она всё чаще и чаще, с каким-то странным чувством, брала в руки телефон и замирала в задумчивости, ведь именно по нему ей предстояло позвонить и договориться о встрече. А для начала услышать ЕГО голос.
«Или не звонить? Нагрянуть неожиданно?»
Кстати, когда она собиралась в Нью-Йорк, ей звонил Берч и предлагал опять свою помощь. Девушка поблагодарила и отказалась.
— Как у тебя вообще дела? — спросил мистер фон Дорфф.
— Хорошо. Растём, — улыбнулась Тэсс.
— Покажешь?
Она напряглась.
«Не хочется, — скривилась девушка. — Ох, как не хочется».
— Н-ну… наверное, — еле выдавила из себя.
— Договорились! — поспешно поймал её на согласии Берч и, быстро попрощавшись, отключился.
Поэтому Тэсс даже не удивилась когда увидела от него вызов, сидя на занятии по инфекционным болезням. Она перезвонила вечером, и Берч предложил встретиться.
— Вы часто гуляете в Центральном парке? — поинтересовался мужчина.
— Туда мы ещё не выбирались. Не успели.