Мэн
Шрифт:
Мистер Дексен отрицательно покачал головой.
— Мне всё равно. — Отдал он дяде ещё и папку. — Это документы.
Забрав всё, Берч завёл руки с поклажей за спину и качнулся с пятки на носок.
— Как она?
Андрей достал из кармана полупальто пачку «Sobranie» и выбил из неё сигарету. Потом упаковку вернул в карман и вынул оттуда зажигалку. Прикурил.
— Она моя родная сестра. — Выпустил вверх струю дыма.
Берч буравил его недовольным взглядом, показывая, что никакой новости ему пока не сообщили.
— Мы
Мистер Дорфф опустил голову и сделал губы дудочкой. Он слепым, озадаченным взглядом бродил по песку под ногами.
— Ну… — мужчина взял кейс с папкой в одну руку, а подушечками пальцев той, в которой держал трубку, заправил себе волосы за ухо, — а что… потом. — Слово «потом» он произнёс так, будто имел ввиду времена собственной пенсии как минимум.
— Я не один, — отрезал Андрей.
— Пф-ф, не сомневаюсь! — подпрыгнул на месте дядя. — На сучару найдутся охотники! Я бы и сам не побрезговал, но групповое убийство…
Дексен низко опустил голову и затянулся.
— Сам понимаешь, — Берч взял кейс с папкой подмышку, и принялся выбивать почти уже пустую трубку о ладонь. — Вам всем нужно купить тройное алиби.
— Кстати, пятьдесят лимонов тоже уже у тебя, — спохватился молодой человек.
— Блять! — с возмущением развёл руки в стороны мистер Дорфф, как человек, не желающий вспоминать о деньгах посреди трагедии его племянницы.
— Не сверкай чешуёй, Берч, — скривился Андрей. — Ты деньги любишь.
— Ну, да. А ты ненавидишь. — Зло запихнул трубку в карман утеплённого пальто дядя и перехватил поудобней кейс с папкой.
Они помолчали. Андрей опять затянулся и выпустил порцию дыма.
— От юридического лица частному? — первым нарушил тишину Берч.
Дексен отрицательно покачал головой.
— На твой счёт в базе данных займов учредителям.
Мистер Дорфф сначала нахмурился, а потом скривил рот в догадливой усмешке.
— Ах ты, хитрая жопа.
— Есть немного, — быстро согласившись, кивнул Андрей. — Кстати, спасибо, что позаботился о… — он придавил ботинком песок, как педаль газа, как бы нажимая на то, что хочет сказать, — ней. — Чуть подождал, пока дядя поймает мысль. — Но если у тебя это войдёт в привычку, я тебя от неё быстро отучу.
— Лучше бы это вошло в привычку у тебя, урод! — взревел Берч.
— Не ори, — спокойно-устало отрезал племянник и отвернулся. Он повёл прищуренными глазами по голубой, сверкающей на солнце, глади водохранилища. — Я тебя предупредил — ещё раз увижу рядом с моей женщиной и сыном — жди беды.
— Не пугай. Весь дрожу прямо. — Берч раздраженно замолчал. — И вообще, выбирать будет она.
— Нет, — грубо отрезал Андрей. — Я.
— И… когда? — Слово «когда» мистер Дорфф произнёс уже совершенно отдельными интонациями.
— Не твоё дело. Всё.
А мистер фон Дорфф остался стоять и смотреть ему вслед, старательно «съедая» улыбку.
«Нет, я, конечно, знал, что от любви глупеют, но чтоб настолько, — вскинул он брови вверх и словно в неверии покачал головой. Затем посмотрел на кейс с тростью в своих руках. — Хотя, нет. Иногда и умнеют тоже». — Мужчина облегченно вздохнул.
А вот племянник удалялся от него с пустыми руками и, что самое обидное, ни грамма об этом не жалел. И даже думать о реликвии ему приходилось себя заставлять — мысли так и просились в другую сторону.
Трость канула в Лету. Всё. «Прощай оружие».
И какого же результата он добился? С каким показателем пришел к поражению? Что имеет в остатке, пусть даже и «мокром»? Ради чего, спрашивается, все эти месяцы железобетонной выдержки, ожиданий, страданий? Во имя какой великой цели? Для борьбы с каким вселенским злом все эти тонны эксклюзивного интеллекта и решений IQ, зашкаливающих за стратосферу? С таким же «успехом» трость можно было бы отдать и год назад, с той лишь разницей, что Констанция сейчас кормила бы грудью их сына в его квартире, и сестра Джо не получила бы на всю жизнь психику со шрамом.
«Тоже ерунда, — кривился недовольно Андрей, зарывая окурок носком ботинка в песок. — Вообще не стоило её брать у деда». — Хотя тогда бы он не понял того, что до него дошло только сейчас.
Итак, Дексену удалось подняться и над этой ситуацией тоже. Да, заплатил он за свою глупость и недальновидность в «гомерических» размерах, но это уже детали.
Трость придавала силы и значимости, но её отсутствие сделало Андрея равнодушным к этой стороне его жизни. А значит, хладнокровным. И поэтому — неуязвимым. Он шел по пустынной территории, прилегающей к амфитеатру, и ощущал себя, чуть ли не великим. Закалённым. Дексен не думал, что можно стать ещё сильнее, чем он был, но он стал. Не предполагал, что его свобода — величина беспредельная, но она в очередной раз его удивила. Сейчас свои ощущения независимости и самодостаточности времён жизни с Моникой — а ведь тогда он тоже ощущал себя «одиноким волком», не позволяющим владеть собой ни вещам, ни людям — он вспоминал с лёгкой усмешкой.
«Детство какое-то. Бред. Слабость, сила — не в этом дело. — Он больше не стремился что-то формулировать. Бесполезно пытаться жить так, будто в жизни есть какие-то правила. — Их нет», — С улыбкой Будды захлопнул Андрей дверцу своего новенького белого Мерседеса, словно поставил точку, и решил ничего больше не решать. Трости нет, он — Андрей фон Дорфф Дексен владелец «Dexen Overall Making» и отец маленького мальчика по имени Айс — всё. Момент упрощения.
«Тэсс», — тут же спазмом сжалось сердце.