Мемуар. Часть I
Шрифт:
— На каком основании?
Полковник служил в советской армии, а у нас войны вроде не было. Распоряжения военных — гражданских не касались. Полковник достал удостоверение сотрудника МВД, предъявил. Это другое дело. Я достал свой паспорт. Полковник посмотрел его и отдал мне. А военник Егора положил в карман и скомандовал: «Садитесь в машину». Препираться было бессмысленно.
Мы сели, «Волга» развернулась и нас привезли в часть, где служил Егор. Оказалось, что полковник то ли командир этой части, то ли кто повыше, приезжавший с проверкой.
— Пили сегодня? — спросил нас полковник.
— Никак нет. — ответил Егор
— Я пил. — сознался я. Отрицать было бессмысленно, я был заметно пьян. Не сильно, но заметно.
— Вы можете быть свободны. — сказал мне полковник и увел Егора на территорию части.
Я стоял растерянный. Понимал, что Егора сегодня не увижу. Что его накажут. Из-за меня. Что я этому помешать не могу. Даже разделить с ним наказание у меня не получится. Он военный, я гражданский. И у меня самолет в Свердловск через несколько часов.
Ехал на электричке в Ростов и плакал пьяными слезами. Летел домой и настроение было ужасным. Даже не зашел к родителям Егора, чтобы рассказать, как съездил. Хвастаться было нечем.
Еще хуже пришлось Егору. Сержант его не дождался и был вынужден вернуться с отделением в часть без него. Доложить о происшествии. Как наказали Егора, посадили на гауптвахту или дали только наряды, я не знаю. Он не рассказывал. А вот сослуживцы били его сильно. Не за то, что он пил водку и не за то, что вышел за забор. За то, что попался.
Все это я узнал из писем. Когда Егор вернулся из армии, он относился к этому как к далекому прошлому и вспоминать не хотел. Тем более, что позднее произошли события еще похлеще.
Егор пробыл в учебке полгода, вышел в звании сержанта. Его направили сначала в Карабах, потом в Чечню, в город Грозный. Про Карабах не помню, чтобы он рассказывал, а вот про Чечню… Войны там еще не было, а вот конфликты уже начинались. Чеченцы разгуливали по территории части как хотели. «Мы у себя дома». Провоцировали солдат и били их, всячески унижали. Оружейка была закрыта и вообще, солдатам запрещалось давать отпор. Почему отцы-командиры дали такой приказ? Ответа у меня нет. Может быть, прозвучи хоть один выстрел, пролейся хоть одна капля чеченцкой крови, их вырезали бы всех, вместе с командирами.
Не выдержав таких издевательств, в первую очередь моральных, Егор с тремя земляками сбежал из части. До дома добирались на перекладных, где электричками, где на товарняках, где автостопом. Бегали от патрулей, голодали, но все же добрались. Родители спрятали Егора у бабушки, а сами принялись оббивать пороги воинских прокуроров. Отец Егора уже был начальником в крупной строительной организации, не последим человеком в городе. Поэтому Егора и его товарищей не отправили в дисбат, а просто оформили перевод. Дослуживали они здесь, на базе ОМОНа, охраняли тюрьму на РТИ.
После армии Егор работал электриком на стройке, потом устроился в страховую компанию, которая оплатила ему коммерческое высшее образование, заочное. Что-то по теме финансов или маркетинга. По сути учиться там было не надо, зато документы об образовании были настоящими. Я в это время работал в магазине «adidas», приглашал его иногда, когда возникала проблема с электрикой. То в щитке разобраться, то лампочку поменять газоразрядую.
Егор скоропостижно женился, найдя себе жену на стройке. Галя была деревенской девушкой, приехавшей откуда-то из под Архангельска. Что она забыла в Екатеринбурге, я никогда не выяснял. Она работала штукатуром-маляром и умом не блистала, впрочем как и Егор. Была симпатичной, с приятными округлыми формами, Егор был тоже красавчик, поэтому они быстро понравились друг другу. Детей у них долго не было.
Отец Егора стал главным инженером в крупной строительной организации. Создал свою фирму, которая специализировалась на электромонтаже и директором поставил Егора — старшего сына. Этой фирме он отдавал на субподряд работы по электрике. Она
Когда они разбогатели, это никак на Игоре не отразилось. Он просто стал покупать себе игрушки подороже. Автомобиль, хороший сноуборд, потом — параплан. Когда я решил взять кредит на машину, сам предложил мне стать поручителем. Через год, когда я уволился из одной торговой сети и мои доходы резко упали, он получил письмо из банка о моей просрочке. Позвал меня к себе в контору, спросил, сколько я должен. Достал из сейфа 200 000 рублей и посоветовал закрыть кредит. Отдам, когда смогу… Мы виделись тогда реже и это было для меня неожиданно.
Увлекся парапланерным спортом, это такая телега на колесах, с вентилятором сзади и парашютом-крылом. Под воздействием пропеллера телега разгоняется, парашют поднимается, наполняется воздухом и телега с седоком и пассажиром взлетает. Поднимался он метров на сто, дальше было холодно. Занятие относительно безопасное, т. к. даже при отказе двигателя телега оказывалась подвешена к парашюту и садилась на землю. Естественно, надо было уметь этим самым парашютом управлять. Обучал его инструктор, Кирилл. Он был чемпионом России по парапланерному спорту, Егор был лучшим его учеником. Тоже занимал какие-то места на соревнованиях. Они летали там, где не было линий электропередач и деревьев поблизости. То есть, конечно, летали и над лесом и над водой, но на высоте, возвращаясь потом на поляну. Их звали на всякие выступления, как например, на то выступление на мотодроме в Ирбите. Был день рождения тамошнего мотозавода, по трассе гоняли мотоциклы с колясками и без, играла музыка, люди веселились. Егор с товарищами отлетали показательную программу, отъехали на край мотодрома, отцепили парашюты, выпили по коньячку… А потом Егор погиб.
Его смерть была случайной, нелепой и ни у кого не укладывалась в голове… К ним подошла женщина с мальчиком лет шести и попросила прокатить на параплане. Ей ответили, что все, они уже сложились, отцепили парашюты. Она сказала, что летать она и сама боится, им бы просто посидеть в телеге, да прокатится чуток. Егор всегда любил молоденьких мам, возможно понадеялся на продолжение, вечерний отдых в ее компании в незнакомом городе. Словом, решил их прокатить по мотодрому. Сделал круг, осторожно заезжая на крутые холмы, сделанные специально для мотоциклистов, которые взлетая, потом красиво летели в воздухе. Так же осторожно спускаясь потом, по такому же крутому спуску. Проехал круг, завяз в грязи. Парни со смехом его вытащили, подумали что всё, достаточно… Но он решил поехать на второй круг. Подъезжая к холму в два человеческих роста высотой, дал газ, чтобы пропеллер затолкал их наверх. Но после этого почему-то газ не сбросил. Проехав по вершине холма, параплан взмыл в воздух. Тормозов у телеги не было предусмотрено, они были просто были не нужны, для полетов. Сейчас это был не тяжелый мотоцикл, а легкая конструкция, без парашюта. Поэтому он не приземлился на колеса, а из-за смешения центра тяжести вперед, из-за пассажиров, перевернулся в воздухе вверх колесами. В таком положении он достиг земли. Вес пилота и двух его пассажиров пришелся на голову Егора. Шлем раскололся, голова Егора тоже. Он умер мгновенно. Ребята, которые видели издалека, что что-то произошло, по разлетевшимся кускам пропеллера, побежали к месту происшествия. Но Егора они нашли уже мертвым, пассажиры отсутствовали. Очевидцы рассказали, что они отстегнулись, поднялись, отряхнулись и просто ушли…