Мельбурн – Москва
Шрифт:
– Все в порядке, – сказала она, – антибиотик работает, рана чистая. Я пошла ночевать к родителям, а ты, Алеша, ложись на диване, но под ноги стул подставь, не то коротко будет. Завтра мне с утра идти на сутки, но я забегу пораньше – где-то в семь. Если не станет хуже, удалю дренаж.
Алеша покормил меня свежесваренным куриным бульоном, и я уснула сном младенца, а утром проснулась бодрая и свежая, как огурчик. Гера, как и обещала, забежала очень рано и, сделав перевязку, удалила дренаж. После этого я наотрез отказалась от судна и, покачиваясь от слабости,
Часа в три дня приехал Сева, а я сделала вид, что сплю – повернулась к стене и, подложив под щеку здоровую руку, крепко смежила веки.
– Как Наташа? – громким шепотом с порога спросил Сева. – Температуры нет? Ест, мочится нормально? Живот не болит, стул был?
От стыда у меня действительно чуть не свело живот, но, к счастью, Алеша вступился за мою попранную честь и в ответ разъяренно прошипел:
– Иди ты к лешему, медик недоделанный! Пошли на кухню, не ори здесь, видишь, она спит.
– Так это мне Гера велела узнать, у тебя же мобильник отключен, она позвонить не может, – плетясь за ним на кухню виновато оправдывался Сева, – я ведь почему спрашиваю? Вчера вечером позвонил Герке, узнал, что все у вас окей, решил, что сегодня хоть до двенадцати посплю. Ан нет, где-то в одиннадцать ко мне являются менты – опросить по факту пожара у Шебаршина в коттедже.
– Пожара? – удивился Алеша. – Хотя вообще-то вполне – я ведь рубильник на щитке не выключил, могло и замкнуть. Или, может, после взрыва огонь на внутреннюю часть дома перекинулся. Труп-то в машине нашли?
– Они мне не сказали, но, наверное, нашли, потому что расспрашивали, основном, о тебе. Труп-то наверняка обгорел, им эксперты раньше понедельника вряд ли займутся, а машина твоя, ее идентифицировать – раз плюнуть.
– И что ты ему обо мне сказал?
– Что всю неделю тебя никто не видел. Прикинулся дурачком, говорю: Русанов с понедельника в розыске, всех наших сотрудников следователи уже о нем опрашивали, вам разве не сообщили? Менты только друг на друга смотрят и таращатся.
– Про Шебаршина спрашивали что-нибудь?
– Так, мельком. Я сразу сказал, что мало с ним знаком и по работе практически не контачу, они не настаивали. Но самое смешное, Лешка, знаешь что? Что машину Шебаршина до сих пор никто не обнаружил, я сегодня специально в Теплый Стан скатал и мимо того места проехал, где мы ее припарковали, – как стояла, так и стоит, даже заднее колесо точно также на тротуар въехало. Поэтому я так думаю: твои друзья из ФСБ тебя выследили, взорвали и успокоились, а остальное оставили на доработку ментам. И пока те не идентифицируют труп и не обнаружат машину Шебаршина, ты будешь считаться покойником. За это время вам с Наташкой нужно испариться из Москвы. Как только меня эта мысль озарила, я рванул к Гере в больницу – узнать, можно ли Наташку сейчас транспортировать куда-то подальше, на нашу дачу, например.
– А она что?
– Она велела ехать сюда, спросить то, что я спросил, и перезвонить ей на мобильный часов где-то в пять, когда будет ясно, что состояние уже точно стабильное.
– Ладно, виноват, – со смешком ответил Алеша, – но лучше я сам ей позвоню. В пять, говоришь?
– В пять. Она уже договорилась с коллегой – если я позвоню, что все хорошо, то та к шести подойдет в больницу ее подменить. Гера говорит, что лучше вас не на нашу дачу везти, а к ним, она возьмет у предков машину и сама вас отвезет. У них там отопление от бройлера, туалет, душ, вода – все в доме, а у нас туалет во дворе, кухня с душем в сарайчике, и электрический обогреватель нужно включать.
Спустив ноги с кровати, я села и позвала:
– Алеша, Сева, подойдите сюда, пожалуйста.
Сева Баяндин был почти одного роста с Алешей, но уже в плечах и немного сутулился. Его длинные рыжеватые волосы были стянуты на затылке резинкой в жидкий хвостик, что мне всегда у мужчин жутко не нравилось, но большие глаза смотрели из-под очков ласково и почему-то немного виновато.
– Привет, Наташа, как ты? – спросил он, присаживаясь на стоявший рядом стул.
– Прекрасно, спасибо. Можно сказать, что вы с Герой спасли мне жизнь. Алеша, – я посмотрела на него, – ты предупредил их, что связываться с нами очень опасно?
– Мы уже связались, – развел руками Сева, – что ж теперь сделаешь? Время вспять не повернуть.
– Четверых они уже убили, – продолжала я, – а может, и пятерых. Алеша, мы должны скорее уехать отсюда и сами решать свои дела.
– Нам некуда ехать, – угрюмо ответил он, – ты еще не можешь ходить, и у нас нет денег – они заблокировали все мои счета.
– Вот что, Наташенька, – добродушно сказал Сева, взяв мою руку и заключив ее между двумя своими большими ладонями, – я толком не знаю, что там Леха и с кем не поделил, и знать не хочу – подозреваю, он своим вирусом залез, куда не надо. Но, думаю, лучше смотреть на все проще и веселее. Поедете вы к Гере на дачу, поживете там пару недель, поправишь свое здоровье, а там видно будет. Лады?
Неожиданно он улыбнулся такой широкой и светлой улыбкой, что мне сразу стало понятно, почему Гера была к нему до такой степени неравнодушна.
Глава двадцать четвертая
Кажется, мы добирались до дачи Геры возле Сергиева Посада около двух часов. Я дремала, лежа на заднем сидении и положив голову Алеше на колени, Гера вела машину, Сева сидел рядом с ней – в случае, если б нас остановил патруль, мы представились бы двумя влюбленными парами, решившими провести недельку за городом.
На место мы прибыли в девятом часу вечера, меня тотчас же уложили спать, Гера включила отопление и немного прибрала, а Сева с Алешей перенесли из машины в дом привезенные продукты и теплые вещи. Через час Гера меня разбудила.
– Наташа, давай-ка, я обработаю твою рану, а то потом смогу сюда приехать только в четверг.
– Гера, ты что, уезжаешь? – сев на кровати, я испуганно захлопала глазами. – Поздно уже, куда ты одна поедешь?
Она улыбнулась, даже не сумев скрыть своей радости.