Мельбурн – Москва
Шрифт:
– Спасибо, Саня, но на третье у нас с Машей были другие планы.
Взгляд Шебаршина неожиданно стал жестким.
– Перенесете свои дела, это бизнес. Кстати, я хочу, чтобы ты тут все с самого начала сознавал, как есть, – его толстый палец с отполированным ногтем предупреждающе взлетел кверху.
– В каком смысле? – не понял я.
– Ты ему нужен, зачем – не знаю. Возможно, начнет переманивать к себе. Сразу говорю: ты человек свободный.
– Спасибо за заботу, Саня, я не собираюсь тебя покидать.
Он прищурился и, оглядев меня с ног до головы, медленно
– Ну, почему же? Человек ищет, где лучше, смотри сам. Понравится – возражать не буду. Тем более, что во втором полугодии заказов намечается меньше, зарплата у нас у всех, соответственно, уменьшится. Кого-то, может даже, придется сократить. Так что, если он тебя позовет…. Единственно, по-дружески предупреждаю: не продавай себя задешево.
Не поверив своим ушам, я вдруг вспомнил сказанное однажды Машей «Ты ему все свои программы поставил, с ними любой дурак может работать, зачем ему столько тебе платить?»
– Не понял, Саня, ты собираешься меня уволить?!
– Ну, ты прямо скажешь! – смех его звучал немного неестественно. – Я просто даю тебе совет в твоих же интересах. Так не забудь – третьего жду вас с Машей.
– Ладно.
Выйдя от Шебаршина, я, совершенно ошарашенный, вновь прокрутил в памяти всю нашу беседу и сделал единственно возможный вывод: столь необъяснимое желание обойтись без моих услуг – дело рук его дорогой супруги. Неужели она собирается таким образом на меня надавить и опять куда-то завлечь? Нет уж, лучше пойду торговать на рынок. А это дурацкое приглашение на ужин – меньше всего мне хотелось видеть Ляльку, да еще в присутствии Маши. О том, что я наболтал тогда в бреду, жена так ничего и не сказала, но с того злосчастного дня прервала все отношения с Лялей. Они больше не перезванивались, не обсуждали детские дела, не договаривались вместе «прошвырнуться» по магазинам.
По дороге домой я обдумывал, какими словами сообщить Маше о приглашении Шебаршина, но твердо решил, что сильно уговаривать ее не буду – если не захочет идти, то не пойдет, пусть Санька хоть треснет. Однако она встретила меня с таким сияющим лицом, что треклятый ужин разом вылетел из моей головы.
– Алеша, ты не представляешь! Пришло подтверждение наших дипломов, все документы я собрала, из милиции получила справки об отсутствии судимостей, мы можем хоть завтра подавать заявление в Австралию!
Надо же, а я и забыл о том нашем давнем разговоре!
– Ладно, подадим.
– Да ты что, не рад?
– Нет, я рад, конечно, но….
– Что?
– Мы ведь практически не знаем разговорного английского.
– Знание языка имеет несколько уровней, на первых порах мы должны освоить только начальный: уметь объясниться в магазине или по телефону и овладеть терминологией, которую будем использовать в работе. Это уровень выживания, я уже нашла хорошие курсы и…. Лешка, хватит обниматься! Ты никогда меня не слушаешь! Двоечник несчастный!
Мой поцелуй вновь прервал поток ее слов. Она попробовала вырваться, но я держал крепко.
– Твой двоечник уже все понял, училка моя ненаглядная, ты так доступно объясняешь! Все будет хорошо,
Против моего ожидания Маша не подпрыгнула от восторга.
– Кто пригласил, – высвободившись из моих объятий, подозрительно спросила она, – Шебаршины?
– Понимаешь, это деловой ужин, будет один наш партнер по бизнесу, и Саня очень просил нас прийти.
– Ладно, – чуть подумав, кивнула она, – что поделаешь! Ой, хоть бы нам до отъезда с ними рассчитаться! Тогда продадим квартиру, и на первых порах у нас в Австралии будут деньги. Да, а Игорек?
– Они сейчас переехали в апартаменты, оставим его там с Риткой и ее няней.
Маша удивилась моим словам. Я понял, что она действительно давно не общалась с Лялькой, поскольку даже была не в курсе перемен, происшедших в семье Шебаршиных.
– Надо же! – ее губы скривила неприятная улыбка. – Как это они решились оставить свой загородный дворец с бассейном?
– В Триумф Паласе все под рукой, это маленький городок – магазины, поликлиника, фитнес, ресторан. На пятидесятом этаже Санька арендует офис, очень удобно – нужно провести деловую встречу, так ресторан прямо там же. Апартаменты у них в пентхаузе, они там у себя мини-бассейн отгрохали. Пошли, посмотришь, как русские миллионеры живут.
Ни разу в своей тираде я не упомянул Ляльку. Маша на миг закрыла глаза и вновь открыла.
– Хорошо, пойдем.
Охранник Шебаршиных встретил нас у входа в Триумф Палас, с приветливой улыбкой забрался в наш седан, потеснив меня с водительского места, и въехал на четвертый уровень подземного гаража. Выйдя из машины, мы направились к лифту, и он нам с широкой улыбкой сообщил:
– Ольга Викторовна велела сначала отвести вас в апартаменты, оттуда уже все вместе в ресторан пойдете.
Я был готов ко всему, но при виде Ляльки едва не выронил скачущего у меня на руках Игорька – элегантный костюм будущей мамы изящно прикрывал уже заметный животик. Маша спокойно улыбнулась хозяевам и весело мне сказала:
– Алеша, опусти ребенка на пол, он тебе пиджак разорвет. Привет, Ляля. Привет, Саня.
Целоваться с нами Лялька не стала, но, протянув одну руку мне, другую Маше, радостно щебетала:
– Сто лет не виделись, я так рада! Я нарочно просила Саню позвать вас пораньше, нам в ресторан к семи часам. Ой, Игорек какой огромный стал! Игорек, узнаешь свою подружку Риту? А это Жаклин, познакомьтесь. Жаклин, это наши самые близкие друзья – Маша и Алексей.
Маленькую Риту держала за руку темноволосая девушка с темно-синими глазами. Улыбнувшись, она по очереди пожала нам руки – сначала Маше, потом мне, сказав на ломаном русском:
– Здравьсте, очшень рада.
Освобожденный от моей опеки Игорек подбежал к большому разноцветному мячу и бросил его Рите. Та засмеялась, но игру не поддержала, и Игорек погнал мячик в другой конец зала. Лицо Маши выразило испуг – как бы чего не разбил, – и она уже собиралась бежать за ним, но Лялька замахала руками: