Мехман
Шрифт:
Мехман молча продолжал заниматься своей работой. Муртузов постоял немного молча и вышел. Спустя некоторое время снова зазвонил телефон. Мехман услышал утомленный, хриплый голос:
– Это ты, Муртузов?
– Нет, говорит районный прокурор.
– Слушай, дорогой, передай, пожалуйста, трубку Муртузову.
– Он у себя в кабинете. Позвоните к нему.
– Слушай, дорогой. Это из райисполкома говорят. Неужели ты не можешь встать и позвать его?
– Позвоните к нему в кабинет. Он там.
Тот же голос сердито сказал:
–
– Товарищ Кямилов. Я собираюсь сегодня зайти к вам, - начал было Мехман, но ответа не последовало.
На другом конце провода положили трубку.
Мехман не придал этому значения и в конце дня пошел в райисполком. Он хотел уже войти в дверь кабинета председателя, как ему преградил путь Саррафзаде - секретарь.
Прекрасно зная нового прокурора в лицо - райцентр был не настолько велик, чтобы можно было не заметить нового человека, - он все же спросил:
– Вы кто будете?
– Я новый прокурор. Хочу видеть председателя. Я немного ознакомился с делами, и теперь...
– Товарищ председатель очень занят, - сказал Саррафзаде, сморщив женоподобное лицо с дряблыми щеками.
– Будьте добры, присядьте.
– Он показал Мехману на стул с перекошенными ножками, стоявший у окна.
Мехман сел, стул зашатался под ним. Он встал и начал прохаживаться по приемной. Из кабинета слышались шум и крики. Мехмая узнал хриплый сердитый голос Кямилова. Саррафзаде вошел в кабинет и тотчас же вернулся.
– Товарищ Кямилов велел сказать, что он вас сам вызовет, когда надо будет...
Мехман, ни слова не говоря, ушел. Дома он старался скрыть плохое настроение от матери и жены. Но чуткая Хатун сразу заметила, что сын не в духе.
– Что случилось, сыночек?
– Ничего, мама. Просто устал... Дайте что-нибудь покушать.
– А что она тебе подаст?
– начала недовольно Зуяейха.
– Ничего в этом проклятом месте не найдешь. Бедная мама ходила-ходила по базару и вернулась с пустыми руками. Хорошо, что этот твой курьер в калошах достал немного кислого молока.
– Ну и что же, что может быть полезнее мацони?
– Мацони и хлеб! Прекрасный обед для прокурора. Остается поздравить тебя с твоим назначением, Мехман!
– Зулейха покачала головой.
– Я напишу маме, что мы тут нуждаемся, пусть она пошлет нам из города продукты.
– Ничего с нами не случится, если немножко меньше поедим, - начала успокаивать ее Хатун.
– Это тоже благодать, то, что мы имеем, дочь моя, надо ценить все. Мы здесь еще новые люди и с базаром еще не знакомы, к здешним порядкам не привыкли. Придет время, все уладится, все будет хорошо. Зато вся семья вместе...
– А как будем жить? Чем питаться? Пускай таким добром, как мацони с хлебом на обед, аллах наградит моих врагов. Подумаешь, благо!
– Зулейха бросилась на кровать. Взвизгнули пружины матраца.
– И это называется прокурор!
Ни Мехман, ни мать ей не ответили.
14
Муртузов проявил большое усердие и даже, кажется,
– Сейчас прокурор явится, придется давать объяснения. Нет, надо его отвлечь...
– бормотал он, подыскивая для разговора тему поинтереснее.
– Надо завоевать доверие! Иначе можно здорово проиграть...
При виде Мехмана, появившегося в дверях, он проворно вскочил с места и приветствовал его, шумно изъявляя свою радость. Они стали вместе просматривать папки. Найдя удобный момент, Муртузов сказал, слегка вздохнув:
– Э, что и говорить. Случается, товарищ прокурор, что мы подчиняем закон кампаниям...
– Например?
– Например? Допустим, срывается план весеннего сева. Исполком выносит решение: прокурору привлечь к ответственности за халатность несколько человек и обеспечить тем самым успешное проведение весеннего сева!
Мехман не понял:
– А как же? Вполне правильно. Людей, халатно относящихся к такой важной кампании, как сев, надо привлекать к ответственности.
– Я сам тоже так думаю и хорошо понимаю все это. Но не на каждого виновного удается оформить дело. А тем более не всегда можно виновного обнаружить. Но хочешь не хочешь, ты должен найти одного-двух халатных работников, иначе окажешься сам виновным. Вот мало-помалу и начинается ужасная путаница в делах, все подгоняешь к кампании...
– Но это же грубое искажение закона! Это нельзя делать, - возмутился Мехман.
– Так нарушаются права честных граждан.
Муртузов вытащил из кипы тоненькую папку.
– Вот как раз такое "кампанейское" дело, - разъяснил он. Видите, оно возбуждено на основании резолюции Кямилова.
– Как же может прокуратура возбуждать дела, если нет состава преступления? Да пусть райисполком хоть три решения вынесет, я не подчинился бы...
– Верно, - стал громко восхищаться Муртузов.
– С первых же секунд встречи с вами я понял, что вы за человек. Ей-богу, немного неудобно говорить вам в глаза, но все это я увидел тогда же во сне, все, как на ладони. Я, знаете, не подхалим, не люблю льстить. Очень не люблю. Но я вам скажу, весь район уже понимает, все уже знают, что приехал настоящий блюститель закона, хозяин, высший надзор над всеми.
– Ладно, - прервал Мехман излияния Муртузова и показал ему какой-то лист дела.
– Что это за свидетель? Откуда он взялся?
Муртузов вытянул шею и внимательно, скосив глаз, посмотрел:
– Скажу вам правду, ей-богу, мы это просто организовали.
– Он глухо засмеялся, жилы на его сверкающей лысине зарделись и вздулись.
– Как то есть "организовали"? Как это понять, товарищ следователь?
Муртузов нагнулся над столом и так и застыл с поникшей головой.
– Надо ж было выполнить решение исполкома. Но вы не беспокойтесь, все это чисто сделано, все в рамках закона.