Механизм пространства
Шрифт:
«Железный Червь» Тор Вен уже выучил ее новый язык. «Фрекен, вы идеальная жена! – шутил он. – Всякому по нраву тишина в доме!»
Девушка втянула ноздрями воздух. Человек не сумел бы вычленить едва уловимую нервную нотку в какофонии запахов, царящей вокруг. Духи, пудра, сигарный табак, светильный газ; пот, перегар вина, конский навоз; яблоко, раздавленное сапогом… Обычная собака тоже не взяла бы след. Но ину-гами чуял не запах тела, а чужой флюид, эфирную субстанцию, из которой состоял сам.
Рядом – враг. Как поступить с врагом? Найти, догнать, убить. Насытиться. Ину-гами попал в хорошее тело. Сильное. Умеет убивать. Они уже убивали. Вместе.
Скоро опять будет хорошо.
На смену холоду пришла жаркая волна. Азарт близкой погони; предвкушение охоты. Ину-гами рвался наружу, пытаясь захватить власть над телом. Но ошейник из Серебра Тринадцатого Дракона смирял волнение призрака.
«Кого ты почуял?»
Образ не складывался. Смута чувств, вместо картины – туманное пятно. Что ж, придется дать волю ину-гами. Это риск, но иного выхода нет. Разомкнулись губы, скрепленные печатью молчания – двери темницы. Ключ заскрежетал в ржавом замке:
– Я иду-у-у!..
Ду Ма и Железный Червь с изумлением обернулись – и увидели спину девушки, исчезающей в толпе.
– Куда вы?!
Черно-желтая ночь рванулась навстречу, обняла, закружила, понесла. Светляки фонарей, лаковые бока карет – все в масляных отблесках. Фыркают, косятся вслед беглянке лошади; шарахаются в стороны парижане.
– Что случилось?!
– Обокрали?
– Держи вора!
– Fou! [61]
Пуля навылет пробивает тело, нож рассекает кусок масла – Пин-эр мчалась сквозь толпу, не разбирая дороги. Призрак во плоти, ину-гами шел по следу. Главное – не потерять тонкую ниточку флюида, ведущую к цели.
61
Сумасшедший! (франц.)
Остальное – пустяк.
Подвыпивший детина, шутя, загородил ей дорогу – и, не успев даже изумиться, улетел в витрину кондитерской. Хруст марципанов, брань хозяйки; хохот зевак… Шум быстро отстал – не задерживаясь, Пин-эр свернула за угол. Здесь, на рю Фавор, был затор. Две кареты пытались разъехаться; вокруг бурлил людской водоворот – Мальстрем посреди улицы.
Обогнуть?
Ину-гами жадно заглатывал эфирную нить, как гурман-итальянец – бесконечную макаронину. О том, чтобы сделать крюк, не могло быть и речи. Вперед! – боком, по-крабьи, Пин-эр врубилась в толпу. Острые локти работали, как безжалостные поршни – растолкать, расшвырять, проложить дорогу… На пути – темная громада экипажа. В окошке – женское лицо, мраморное от испуга:
«Не надо, мсье! Не трогайте меня!»
Тело само взмыло в воздух. Ошарашенная толпа проводила «сумасшедшего» воплями восторга. Подножка – ступенька, ручка на двери – ступенька, резной карнизик над окном – ступенька… Экипаж даже не качнулся, когда незваный гость оказался на крыше. Невесомая, как настоящий призрак, дочь наставника Вэя перелетела на крышу кареты-соседки – и оттуда кувыркнулась вниз, на брусчатку.
Под копыта гнедого жеребца.
– Куда, дурень! Затопчет…
Кучер опоздал с предупреждением. Не задержавшись ни на миг, девушка змеей скользнула под брюхо коня. Вынырнула с другой стороны, вихрем унеслась дальше. На узкой рю д'Амброз след был совсем свежий. Пин-эр перешла на быстрый шаг, изо всех сил сдерживая ину-гами, рвущегося вперед.
Нельзя выдать себя раньше времени.
Она по-прежнему обгоняла прохожих и уворачивалась от встречных. Щербатый булыжник под ногами. Грязный камень
В блестящей пуговице собачьего глаза – ужас.
А на привычную картину накладывалось иное. Черно-белые, размытые по краям силуэты – театр теней «пи-инь-си». Словно земляк-кукольник, искусник в лазоревом халате, прячась за ширмой реальности, выпустил на волю своих персонажей – духов, святых, бесов… И звуки – мурлыканье басовых струн цитры. И запах, одуряющий запах жасмина – опасный, ядовитый. От жасмина кружилась голова, и Пин-эр слишком поздно заметила среди теней духа в светящемся ореоле.
Он источал опасность – так от брошенного камня идут круги по поверхности пруда.
Совместить свои чувства с восприятием ину-гами – и понять, что дух находится рядом, в трех шагах – девушка не успела. Пес-призрак отчаянно рванулся с «поводка», совершив чудо. Из груди китаянки, мерцая, выхлестнулся сгусток флюида. Пин-эр вцепилась в незримую цепь, оттаскивая ину-гами обратно в конуру, но было поздно.
Лязгнули челюсти – пес вцепился в ореол духа, вырвав клок. Ответ последовал незамедлительно. От вспышки, которой полыхнул ореол, Пин-эр едва не ослепла. Но это было там, в мире теней. А здесь, на улице Парижа, некий человек сунул руку в карман сюртука, выхватив оружие – миниатюрные ножницы из серебристого металла и лист рисовой бумаги.
С пугающей скоростью он стал что-то вырезать из бумаги.
Пес-призрак жалобно заскулил – совсем как шавка минуту назад – и опрометью бросился назад. Миг, и он съежился в глубине живого убежища. Рука с ножницами замерла. Незнакомец и Пин-эр смотрели друг на друга.
Назад она мчалась еще быстрее – пока с размаху не угодила в медвежьи объятия запыхавшегося Ду Ма. Железный Червь тоже спешил как мог, но безнадежно отстал.
– Что случилось? Вам требуется защита?
Девушка молча помотала головой. Она была уверена: лже-секретарь алхимика Лю Шэня, убийца, устроивший в Фучжоу засаду на Эрстеда, узнал ее.
3
Чжоу Чжу нашел барона фон Книгге любующимся собором Нотр-Дам. Обойдя величественное здание, Эминент расположился в садике, разбитом напротив алтарной части собора, на уютной скамеечке. Составив гостю компанию, на карнизах в вышине расселась стайка химер – выворачивая шеи, они подмигивали с лукавством записных кокеток.
Смеясь, Эминент зачитывал химерам отрывки из «Notre-Dame de Paris» – книги, чья публикация в прошлом году произвела фурор.
Обычного парижанина, окажись он поблизости, удивило бы вольное поведение химер. Как и то, что демоны покинули веками насиженные места на фронтоне, перелетев на хрупкие, ненадежные карнизы. В конце концов, куда смотрит правительство? Но генерал Чжоу был слишком возбужден, чтобы возлагать надежды на правительство, и слишком опытен, чтобы изумляться химерам.
– Вы – тот, кого я ищу, – произнес он ритуальную формулу.
– Только подумайте, какой вздор нынче пишут! – вместо положенного ответа Эминент помахал книгой в воздухе. – Мэтр Гюго утверждает, что этот собор – малый справочник по оккультизму. Каково? Малый! Хотел бы я знать, что он тогда полагает большим…
Химеры закивали уродливыми головами.
– Нет бы кропал и дальше стишки с пьесками… В прозаики захотелось! В классики! Ну хорошо, пиши о чем попроще – каторжники, шуты, труженики моря… Собор-то зачем трогать?