Механикум

Макнилл Грэм

Огромные золотые врата крепости Легио Темпестус, стоявшей на краю Аскрийского каньона, распахнулись, и из них вышли три гигантские машины, сверкающие темно-синей броней. На орудийных башнях и высоких мачтах их корпусов развевались боевые штандарты.

«Металлус Кебрения», управляемый принцепсом Шараком, возглавлял группу, а следом шли два его меньших собрата, две «Гончие» — «Раптория» и «Аструс Люкс». Все три титана вышли в полном вооружении и готовые к сражению, сервиторы-стрелки и автозагрузчики переведены в боевой режим. В нижней части каньона

собрались отряды одетых в броню скитариев, однако Шарак знал, что в случае схватки между машинами толку от них будет не много.

На Марсе осталась лишь малая часть скитариев Темпестус, но Эшман, командир марсианского отряда, настоял на своем праве выйти на марш вместе с машинами, и Шарак не собирался лишать огромного воина возможности вывести своих аугметированных солдат.

Появление такой воинской силы за пределами крепости было неслыханным делом для Марса, но напряженность в области Фарсида нарастала с каждым днем, и принцепс Шарак был не намерен рисковать безопасностью крепости легиона.

Принцепс Кавалерио в данный момент был занят охраной реакторов Иплувиена Максимала, и Шарак, как следующий по рангу, принял на себя ответственность за безопасность Аскрийской горы.

Он жалел лишь о том, что осталось так мало машин.

Двух «Гончих» и одного только что вышедшего из ремонта «Разбойника» для защиты всей базы было явно недостаточно, особенно если учесть, что на них надвигаются титаны Легио Мортис.

Боевая группа Кавалерио уже повернула назад, но с запада, со склонов Великой Горы, налетела яростная пыльная буря, нарушившая работу ауспиков, и пока Шараку приходилось ограничиваться своими силами.

Намерены ли Мортис напасть? Шарак не был в этом уверен, он надеялся, что это лишь очередная демонстрация силы и желание Камула доказать превосходство своего легиона.

— Долун? — окликнул Шарак своего сенсория. — Где они сейчас?

Не было необходимости уточнять, кого именно он имеет в виду.

— Судя по тепловым выбросам, там четыре или пять машин, мой принцепс, — доложил Долун, передавая полученную информацию по мультисвязи.

За окнами кабины виднелись лишь вихри красновато-коричневых частиц почвы, через которые едва просвечивали неясные очертания склонов каньона.

Но благодаря сенсорию мультисвязи Шарак не нуждался в визуальном наблюдении, чтобы управлять «Металлус Кебрения», поскольку эта система была более надежным источником информации, чем человеческое зрение.

— Похоже, четыре машины, по моим подсчетам, они в шестидесяти километрах от нас, но быстро приближаются, — продолжал Долун.

— Великий Трон! Да они огромные, — прошептал модерат Баннан.

— «Владыки войны», — определил Шарак. — По крайней мере три машины. И возможно, один «Разбойник».

— Вероятно, — согласился Баннан. — Но это тепловое пятно в центре… Оно слишком большое для титана. Возможно, вплотную к нему идет еще одна машина. Они могли попытаться скрыть одного титана.

— Долун? — окликнул Шарак сенсория. — Твое мнение?

—

Может, и так, но датчики пустотной защиты не выделяют отдельных машин. Трудно сказать, буря с запада так разбушевалась, что все сканеры забиты помехами.

— Держи курс на них, — приказал Шарак, сжимая кулаки, опутанные проводами и сталью.

В огромных поршнях и шестернях «Металлус Кебрения» возникла гулкая вибрация, словно божественная машина через мультисвязь улавливала нетерпение принцепса. «Кебрения» была старой машиной, гранд-дамой Легио Темпестус с завидным послужным списком, но в последней битве ей довелось получить серьезные повреждения.

Возвращение на Марс для ремонта и перевооружения стало тяжелым испытанием и для человека, и для машины, и Шарак ощущал нетерпеливое желание скорее вступить в бой.

— Есть какие-нибудь сигналы от Мортис? — спросил он. — Они ответили на наши запросы?

— Отрицательно, мой принцепс, — ответил Баннан. — Одни помехи. Возможно, буря заблокировала вокс, но я в этом сомневаюсь.

— А как насчет Повелителя Бурь? Принцепс Кавалерио отвечает?

— В последнем сообщении он сказал, что возвращается на предельной скорости, — доложил Баннан. — Больше ничего не поступало.

— Давай, Индий, — прошептал Шарак. — Я не смогу удержать каньон с «Разбойником» и парой «Гончих».

Он снова сосредоточился на мультисвязи, стараясь понять, что за помехи искажают информацию об окружающем мире. Уже несколько дней подряд марсианские каналы связи были забиты отрывочными и бессвязными фрагментами бинарного кода, источник происхождения которых было невозможно определить. Они неожиданно возникали в системах, а затем так же внезапно исчезали.

— Адепт Эскунд, убавь мощность реактора на двенадцать процентов, — приказал Шарак. — Баннан, оставь одну треть скорости. И держи курс на устье каньона.

— Слушаюсь, мой принцепс, — ответил Баннан, сбавляя ход.

Шарак открыл каналы мультисвязи для принцепсов «Гончих»:

— Касим, Ламн.

Перед его глазами возникли дрожащие, расплывчатые изображения: Касим, смуглолицый хищник, и привыкший нападать из засады Ламн. Они прекрасно работали в паре: Касим с яростью настоящего охотника нападал на противника и гнал его прямо под выстрелы своего собрата по оружию.

— Принцепс Шарак, — заговорил Касим с акцентом, выдававшим уроженца ульев Финикийского озера, — у тебя есть боевой приказ?

— Возможно, — ответил Шарак. — Рассредоточьтесь и перекрестными курсами направляйтесь к той точке, где в последний раз засекли машины Мортис. Я хочу знать, где находятся их титаны.

— Вступим в бой? — спросил Ламн.

В его голосе слышалось такое нетерпение, что Шарак чуть не рассмеялся.

— Ламн, твоя отвага достойна восхищения, но, если Мортис подходит с теми силами, о которых я догадываюсь, пара «Гончих» их вряд ли остановит.

— Что же, мы должны позволить им беспрепятственно войти в крепость?! — возмутился Касим.