Механикум

Макнилл Грэм

— Слушаюсь, мой принцепс.

Касим почувствовал, как в ответ на его команды напряглась машина, жаждущая скорее начать охоту.

— Скоро, — прошептал он.

Касим полагался на показания аппаратных имплантатов и множества сканеров, посылавших информацию через БМУ непосредственно в мозг. До сих пор «Раптория» вела только пассивное сканирование, что не позволяло обнаружить машину в этой пепельной буре. Активное сканирование выявило бы больше деталей, но при этом выдало бы присутствие «Гончей» всем, кто находился поблизости.

В подобных

условиях «Гончие» предпочитали действовать скрытно, каким бы странным ни казалось упоминание о скрытности по отношению к огромной машине, и Касим полагался на свою интуицию ради безопасности «Раптории». Но шквал помех, забивающий сенсориум, осложнял ситуацию, и Касим чувствовал некоторое замешательство машины, вызывающее излишнюю порывистость при выполнении команд.

Вся остальная информация поступала без искажений. Касим ощущал близость машины Ламна, жалящие удары песчинок в корпус «Раптории» и привкус пепла в завывающих вокруг него вихрях.

Где-то впереди, за пеленой бури, скрывался противник, хотя пока машины Мортис еще нельзя было классифицировать как вражеские. Но Касим не видел их и не мог определить разделявшую их дистанцию. Подобная ситуация для пилота титана представлялась настоящим кошмаром. Враг, возможно, уже готовился к выстрелу, а Касим еще даже не знал, насколько близко он находился.

Касим понимал, что рано или поздно Мортис и Темпестус решатся пролить кровь.

Гарантией тому стала перепалка между Повелителем Бурь и Камулом на Совете Фарсиды. Инстинкт воина подсказывал Касиму нанести удар первым, но он не мог ослушаться прямого приказа принцепса Шарака.

— Мой принцепс! — окликнул его Ворич, и в то же мгновение по земле прокатилась мощная дрожь. — Устойчивый отраженный сигнал от объекта прямо по курсу! Выбросы ядерного реактора и признаки пустотной защиты.

— Во имя Машины, откуда они взялись?! — воскликнул Касим. — Идентифицируй объект!

— Класс машины еще не определен, но она явно велика для «Гончей».

Вибрация в почве уже подсказала Касиму, что это была не «Гончая».

И не «Разбойник».

— «Владыка войны»? — предположил Касим.

Его волнение тотчас передалось машине, и «Раптория» слегка присела, словно стараясь прижаться к земле.

— Нет, мой принцепс, — ответил Ворич, с ужасом вглядываясь в появляющееся в завихрениях бури изображение.

Касим ощутил холод упавшей на него тени, а потом ему стало жарко: навстречу двигалась исполинская машина, сотрясавшая землю при каждом шаге неимоверно тяжелых ног. Настоящая крепость из медно-красного металла, с черными и серебристыми вставками, передвигалась на опорах размером с башню. По сравнению с этим гигантом «Гончая» могла показаться сущим младенцем у ног взрослого человека.

Такого грандиозного сооружения, увенчанного выгнутыми зубцами, Касим еще не видел. Он слышал рассказы и просматривал техническую документацию и чертежи, но все это не могло подготовить его к встрече с этой грандиозной боевой машиной.

На плечах колосса покачивались орудия, способные

стирать в пыль целые города, а голова из отполированного серебра была выполнена в виде рогатого оскаленного черепа.

— «Император»! — выдохнул Касим.

Принцепс Кавалерио в поисках информации переключал мультисвязь с одного канала на другой, но не мог найти ничего, кроме визгливых тирад скрапкода, заполнившего эфир. Он ничего не знал о принцепсе Шараке и опасался самого худшего. Легио Мортис вышел на марш, и Кавалерио гадал, не решил ли принцепс Камул воплотить в жизнь свои слова о надвигающейся буре.

Боевая группа на предельной скорости двигалась к крепости легиона, и Кавалерио слышал, как древнее сердце «Викторикс Магна» протестует против требований своего командира. Его собственное сердце стучало в такт машинному, и он чувствовал, как онемение постепенно охватывает конечности.

Он старался не обращать внимания на грозные признаки, желая лишь одного — чтобы его смертное тело и бессмертная сущность машины продолжали двигаться.

— Как ты думаешь, Мортис на самом деле собираются атаковать крепость? — спросил его модерат Кайпер.

— Не знаю, — признался Кавалерио. — Я уверен, что Камулу хотелось бы вытеснить наш легион из Фарсиды, но такой поступок даже для него был бы чересчур дерзким.

— Тогда, возможно, это первый шаг в большой войне, — предположил Кайпер.

Кавалерио, снова вспомнив слова Камула, произнесенные на Совете Фарсиды, предпочел промолчать.

Общество на Марсе уже разделили линии фронта, и, хотя Кавалерио никак не мог поверить, что ордены титанов примут участие в войне, Мортис, по всей видимости, намеренно пытался возбудить ярость Темпестус.

Что ж, Индий Кавалерио не собирался поддаваться на их провокацию.

— Я не думаю, что они намерены атаковать, — сказал он. — Скорее, они рассчитывают, что мы нападем на них и выстрелим первыми и тогда их удар будет оправдан.

— Наши воины откроют огонь только в ответ на их стрельбу, — заметил Кайпер.

Кавалерио обратился мыслями к командирам машин — Шараку, Касиму и Ламну. Шараку можно доверять в любой ситуации, но Касим и Ламн?

Они отважны и агрессивны, как и полагается командирам «Гончих», но, если у опытных воинов сердце и разум уравновешены, к каким импульсивным поступкам может подтолкнуть этих двоих принцепсов сложившаяся напряженная ситуация?

— Отыщи мне группу Шарака, — приказал он. — Я хочу быть уверен, что они не станут стрелять первыми.

— Понял, Повелитель Бурь, — ответил Кайпер и сосредоточился на поиске связи в буре помех.

Кавалерио переключил мультисвязь на канал магоса Аргира:

— Сколько времени займет оставшийся путь до Аскрийской горы?

— Последние данные: на предельной скорости мы окажемся в зоне прямой видимости через семнадцать и четыре десятых минуты. Однако безопасный уровень реактора в двадцать семь процентов мощности не позволит сохранить скорость все это время.