Механикум
Шрифт:
Личные покои Кельбор-Хала располагались в высокой башне, поднимавшейся из самого северного угла гигантской кузницы и почти сравнявшейся по высоте с Храмом Всех Знаний.
У основания башни на страже стоял отряд скитариев — огромных воинов, в блестящих нагрудниках, бронзовых шлемах и отороченных мехом плащах. Все они были выше и массивнее, чем Кейн, и созданы с одной целью — убивать. Они умели только сражаться. Их плоть, аугметика и нервная система были до отказа наполнены стимуляторами, усилителями агрессии и болеутоляющими, и Кейн, приближаясь, почувствовал трепет их предвкушения,
<Локум-фабрикатор Кейн>, нараспев произнес он фразу в бинарном коде и поднял руку для считывания биометрических данных.
Не важно, что воины видели его тысячи раз; в вопросе безопасности генерал-фабрикатора исключений не существовало.
Командир скитариев, мускулистый гигант с алебардой, украшенной всеми видами звериных амулетов, шагнул вперед и принял протянутую руку Кейна. Со стороны это могло показаться дружеским приветствием, но на самом деле было обязательным элементом протокола безопасности. Кейн ощутил, как датчики скитария подключаются к его внутренней схеме. После считывания информации в глазах охранника мигнул зеленый свет.
— Локум-фабрикатор Кейн, — подтвердил он, отпустил руку и посторонился.
Кейн кивнул и прошел через единственный имеющийся в башне вход — простую дверь, ведущую в сравнительно пустую комнату, облицованную отполированными до зеркальности пластинами серебристого металла и с поручнями по всему периметру. Как только он остановился в центре, пол повернулся и начал подниматься. Кейн вызвал шкалу на внутреннюю поверхность глаз и стал следить за подъемом, отсчитывая высоту в двоичном исчислении. Во время подъема он взглянул на свое отражение в противоположной стене. В вопросе наружности Кейн не последовал традиции, установившейся среди старших магосов, и придерживался только соображений простой эстетики. Кое-кто считал это придурью, и Кейн признавал, что они, возможно, правы.
Будучи среднего роста, Кейн почти незаметно встраивал аугметические устройства в свое тело или придавал им формы, не слишком обычные для обитателей Марса. Он носил простое красное одеяние с вышитым золотой нитью символом Марса, а в его лице до сих пор сохранялись узнаваемые человеческие черты.
Кейн коротко стриг волосы, его резко очерченные скулы и ястребиный нос придавали ему патрицианский вид, против чего он не возражал. И только яркий свет, бьющий из его глаз, свидетельствовал о множестве устройств, внедренных в череп.
Наконец подъем закончился, и локум-фабрикатор оторвался от бесцельного созерцания своего облика. Пол повернулся еще на девяносто градусов, и Кейн оказался перед такой же простой дверью, в которую только что вошел. Шахту лифта заполнил бледно-розовый свет, и вверху показался рыжеватый свод неба, незамутненный оставшимися внизу клубами выбросов кузниц.
Немного помедлив, чтобы собраться с мыслями, Кейн вышел на закрытую обзорную площадку покоев генерал-фабрикатора.
Пока локум-фабрикатор возносился над толстым слоем ядовитых промышленных выбросов, Далия и ее коллеги готовились спуститься. Радостное волнение, вызванное похвалой адепта Зеты, еще не улеглось,
Какстон держал Делию за руку, словно юный школяр на прогулке, и Северина, глядя на них, не удержалась от усмешки, грозившей расколоть ее лицо. Зуше пытался сохранить невозмутимый вид, но Далия видела, что даже молчаливому механику не терпится увидеть, что ждет их в конце этого путешествия.
Только Меллицину, казалось, не взволновала предстоящая экскурсия, хотя она и призналась, что ей очень интересно, что же покажет им адепт Зета.
После обсуждения изготовленного ими усилителя тета-волн Кориэль Зета почти ничего им не сказала, а только велела следовать за ней в личную кузницу.
Далия и ее друзья в течение нескольких мгновений даже не трогались с места, не смея поверить, что правильно поняли приказ Зеты.
Увидеть сокровенную часть кузницы адепта означало получить доступ к самым секретным разработкам, узнать затаенные стремления и мечты Зеты. Попасть на этот объект было крайне трудно, и только те, кто заслужил особое расположение, получали такую возможность.
— Как ты думаешь, что такое Чтец Акаши? — спросила Северина, когда они шли по бесконечным сверкающим переходам кузницы. — Ты ведь говорила, что адепт Зета рассчитывает на твою помощь в его создании?
— Именно это она сказала мне при первой встрече, — подтвердила Далия, следя за мелькающими впереди золотистыми плечами адепта Зеты и ее развевающимся плащом. — Но она не сказала, что это такое.
— А ты сама как думаешь? — с озорной усмешкой спросил Какстон.
Далия пожала плечами:
— Что бы это ни было, для его работы требуется созданное нами устройство. Возможно, какая-то разновидность думающей машины?
После этих слов все надолго замолчали.
Прогулка неожиданно закончилась в высоком зале с куполообразным потолком, совершенно пустом, если не считать серебристого цилиндра около пятидесяти метров в диаметре, который стоял в самом центре.
Вокруг цилиндра столпилось около десятка вооруженных сервиторов. Их серокожие тела были приварены к широким гусеничным агрегатам, а вместо рук имплантированы чудовищные орудия, явно слишком тяжелые, чтобы держать их на изготовку без противовесов.
Эти орудия сразу, как только группа приблизилась к цилиндру, повернулись в их сторону, и Далия испуганно переглянулась со своими спутниками. Адепт Зета обменялась с сервиторами несколькими отрывистыми фразами на лингва технис, и на какое-то мгновение Далии показалось, что она видит проскакивающие между адептом и сервиторами пучки света.
— Не беспокойтесь, преторианцы не станут стрелять без моего приказа, — сказала Зета.
— Это и есть ваша личная кузница? — спросила Меллицина, глядя на медленно открывающуюся дверь в блестящем цилиндре.
— Одна из них, — ответила Зета.
— Тогда почему же ее охраняют только сервиторы? Не лучше ли было бы поставить стражников, которые способны думать сами?
— Хороший вопрос, — согласилась Зета и шагнула в цилиндр. — Но то, что я вам покажу, лучше охранять безмолвными машинами.