Механикум

Макнилл Грэм

Северина была необыкновенным чертежником, и только ей удавалось превратить наброски Далии в точные схемы, по которым можно было изготавливать детали. Меллицина — опытный инженер — обладала обширными знаниями во всех областях, что заполняло пробелы на стыке узких специализаций ее товарищей. А ее организаторские способности были выше всяких похвал. Как только Меллицина поняла поразительную способность Далии, деятельность рабочей группы стала на порядок эффективнее.

Вопреки ожиданиям Далии, первоначальная холодность этой женщины была вызвана недоверием к существованию столь

редкой способности, как изобретательский дар в сочетании с феноменальной памятью. Получив подтверждение, она стала относиться к Далии с большей теплотой.

После того как Далия разгадала цель, которую преследовал Ультерим при разработке схем, прогресс в их работе резко ускорился, но возникла проблема, грозящая развалить весь проект: поддержка преобразователя и соединение его с головой того, кто сядет в это кресло.

На первый взгляд задача казалась до смешного тривиальной, но она ставила под угрозу создание всего устройства. Слишком тонкий стержень может расплавиться, и тогда нарушится контакт с мозгом; слишком толстый не пройдет между тщательно подогнанными компактными деталями и создаст дополнительную поверхность, что приведет к утечке тока, а это нарушит хрупкий баланс электромагнитных колебаний, вырабатываемых мозгом объекта.

Остановка из-за такой простой, но фундаментальной проблемы вызывала мучительное разочарование, и Далия начинала понимать, почему это устройство до сих пор так и не было реализовано.

Северина огорченно опустила голову на руки, а Далия продолжала блуждать взглядом по чертежам, позволяя линиям и цифрам, заметкам и примечаниям летать вокруг нее, словно сорванным бурей листьям. Фрагменты схемы кружились в ее голове, линии беспорядочно пересекались, и каждый поворот неизбежно затрагивал следующую часть чертежей.

Далия ощутила, что ее руки двигаются над чертежами, потом услышала скрип пера, хотя и не помнила, как взяла его со стола, но, не задумываясь, продолжала что-то рисовать. Участок нереализованной схемы оставался перед ее мысленным взором серым пятном, как будто решение проблемы скрывала пелена густого тумана.

Но как только в голове мелькнула эта мысль, ей показалось, что подул сильный ветер, облака тумана стали рассеиваться, и в их глубине замерцали золотистые огненные линии. Эти линии соединили вращающиеся фрагменты схемы, стали стягивать их все ближе и ближе, соединяя разрозненные части в единое целое.

Далию охватило беспокойство, она понимала, что стоит на пороге чего-то важного. Усилием воли она постаралась открыть сознание, интуитивно понимая, что стоит только сосредоточиться на какой-то детали — и видение пропадет. Работа подсознания — очень хрупкий процесс, и, если его форсировать, связь может оборваться, словно шелковая ниточка.

Руки Далии продолжали скользить над листами вощеной бумаги, а золотые линии воображения продолжали сокращаться. Наконец тысячи отдельных элементов соединились, и Далия перестала дышать: все детали сошлись в одно безупречно гармоничное целое устройство.

Вот оно!

Теперь она может его нарисовать — законченный и совершенный в своей сложности прибор.

Им потребуются новые детали, полностью измененные

схемы и монтажные платы.

Теперь Далия отчетливо видела, как они соединятся друг с другом и как все это будет работать.

Двадцать три часа спустя Далия поставила на место последнюю деталь машины. Механизм скользнул в гнездо со слабым свистом пневматики. Чуть меньше ротации назад, когда Далия стряхнула с себя оцепенение и опустила взгляд на бумагу, она обнаружила полностью законченную схему, увиденную во время полета воображения. Рисунки, безусловно, не отличались аккуратностью, но даже после беглой проверки она поняла, что схема правильная.

Вскрикнув от радости, Далия бросилась к Северине и сбросила со стола все предыдущие чертежи. Она не стала слушать возмущенных криков Северины, а собрала всех вокруг стола и принялась объяснять новую схему.

Первоначальный скептицизм сменился осторожным оптимизмом, а когда все поняли значение новых набросков, товарищей охватило радостное волнение. Все разом закричали, словно решение проблемы все время было у них под носом.

А когда новое устройство стало обретать очертания посреди рабочего зала, Далия осознала, что решение проблемы и впрямь все время было на виду, только никто этого не понимал. Все они, включая и ее саму, работали в узких рамках, предписанных «Принципами Механикум», согласно догмам, определяющим любые работы с машинами.

Все члены рабочей группы, кроме Далии, имели вживленные под кожу кисти блестящие электу, подтверждающие прохождение базового курса «Принципов» и членство в культе Механикум. Возможно, после успешного завершения этой работы она тоже удостоится такого же отличия, хотя именно отступление от доктрины «Принципов» помогло Далии найти решение проблемы.

— Это невероятно, — выдохнула Северина, словно боясь поверить в успех.

— Мы сделали это, — сказал Зуше.

— Далия сделала это, — поправил его Какстон, обнял Далию за плечи и поцеловал в макушку. — Она решила проблему, которая остальным оказалась не по зубам.

— Мы все это сделали, — возразила Далия, смущенная его похвалой. — Все мы. Я только увидела, как это может работать. Я ничего без вас не сумела бы. Без вас всех.

Но Меллицина, как всегда, опустила их на землю:

— Еще рано награждать друг друга званиями адептов. Мы еще не знаем, будет ли машина работать.

— Будет, — заявила Далия. — Я знаю, что будет, я верю в это.

— И твоя вера может заменить экспериментальные испытания? И выдаст точные сведения, чтобы доказать успех? Вряд ли.

Далия засмеялась и отвесила Меллицине поклон:

— Конечно же ты права. Надо провести испытания и провести всестороннюю диагностику, чтобы удостовериться в успехе. Но я знаю, что все пройдет отлично.

— Я тебе верю. — Меллицина, ко всеобщему удивлению, слегка улыбнулась. — Но нам все равно придется это сделать, так что я предлагаю на час прерваться, а потом вернуться к работе и приступить к испытаниям.

— В этом нет необходимости, — раздался властный голос.