Мефодий Буслаев. Первый эйдос
Шрифт:
– Какое послание? Давай его сюда! Корнелий замотал головой.
– Ты не понял! Троил опасался, что меня могут перехватить. Это секретное устное послание. Слушать будешь?
– Валяй!
Корнелий выпрямился, уставился в потолок и внезапно произнес глубоким голосом Троила:
«Эссиорх, я посылаю к тебе моего племянника. Присмотри за ним. Он неплохой парень, хот малость без… Ну, в общем, тра-ля-ля-ля-ля…
– Троил так и передавал: «тра-ля-ля-ля-ля»?– уточнил Эссиорх.
Корнелий немного
– Это так, семейные разборки. Тебе будет неинтересно, старичок!.. Слушай дальше: «Нам стало известно, что мрак готовит что-то против Дафны. Подробности пока неизвестны, но береги ее неусыпно. Не оставляй ни на минуту. Да пребудет с тобой свет».
– Все?– спросил Эссиорх подозрительно спокойным голосом.
– Слово в слово! Ну за исключением семейного!– заверил его Корнелий.
Он внимательно посмотрел на хранителя и, внезапно пискнув, попытался отодвинуться, но не успел. Эссиорх сгреб его за ворот, притянул к себе и щелчком сбил очки.
– И ты молчал два дня?
– Я забыл. Старичок, есть такое простое русское слово «забыл»!
– А еще есть простое русское выражение «дать в рыло»! Сейчас твоя жизнь станет сплошной кодировкой т9, особенно когда тебе захочется посмотреть на свой нос в зеркало!
Корнелий попытался воспользоваться ланьими глазами, однако без очков у него не получилось добиться нужного градуса жалостливости.
– Ты на меня злишься, старичок? Мне правда чесно жаль. Я такая шляпа, что самому противно!– покаянно сказал Корнелий.
Эссиорх уже не слушал. Оттолкнув Корнелия, он метнулся к дверям. Он несся и чувствовал, что опоздал.
…Где-то в закоулках бытия, в аппендиксе нереализованных его желаний, Тухломоша довольно улыбался проеденными зубками. В склизких теплых помоях, заменявших ему душу, шевелился червячок тщеславия.
Выскочив на улицу, Эссиорх попытался нашарить сознание Дафны, чтобы немедленно переместиться к ней, но увы. Присутствие Даф он улавливал, причем не очень отдаленное, в пределах города, но где - разобраться не мог.
«И надо же было ей лишиться дара! Теперь я слышу ее все хуже и хуже!» - подумал он беспомощно.
Эссиорх попытался нашарить Мефа, но тут результат был совсем нулевым. Если Дафну он ощущал хотя бы смутно, то Меф шухерился и был хорошо экранирован.
– Страж мрака! Нахватался у них привычек, - пробурчал Эссиорх.
– Где страж мрака? Какой?– нетерпеливо спросил кто-то рядом.
Эссиорх повернул голову. Опять Корнелий! О небо! Сумеет ли он когда-нибудь отвязаться от этого неудачника? Раньше Эссиорху казалось, что самый бестолковый и несерьезный хранитель он сам, однако теперь у него появился сильнейший конкурент.
– Исчезни!– сказал он. Корнелий понимающе кивнул.
– Когда человеку плохо, он кусает того, кто рядом. Даже если этот кто-то
Эссиорх вздохнул.
– Хочешь, чтобы тебя не грызли - лечи склероз. Письма будешь терять на травке в Эдеме, где их не возьмет никто чужой, - посоветовал он и закрыл глаза, соображая, что ему делать.
Отправиться в резиденцию мрака? Но вместе с ним наверняка увяжется Корнелий и попытается продемонстрировать Арею свое знаменитое выхватывание флейты с двух шагов. Чем это закончится для Корнелия, лучше не думать.
Улита! Вот кто мне нужен! Надеюсь, она сейчас на Большой Дмитровке!» - решил Эссиорх.
Улита знает все и обо всех, не прилагая для этого никаких усилий. Если Улита не знает, где она, то это не известно никому.
***Резиденция мрака в Москве работает по раз и навсегда утвержденному графику. Среда - день неприемный. Вздумай кто из суккубов или комиссионеров сунуть свое любопытное рыльце в среду, мигом загремит в Тартар. Они это знают и не лезут.
С людьми, желающими сдать в аренду эйдос, сложнее. Их мрак обязан принимать в любое время. Многие об этом знают и приходят поторговаться. Вот и сегодня с утра притащился всклокоченный гений с заклеенным бумажкой бритвенным порезом на щеке. Проект казался ему настолько гениальным, что он, не задерживаясь у Улиты, самонадеянно прорвался к Арею.
– Климат теплеет. Ледники тают. Так?– спросил он, не здороваясь.
– Ну, - кивнул Арей.
– Сушу затопит. Исчезнут пахотные земли. Голод будет. Так?– напирал гений.
– Примерно, - терпеливо согласился мечник.
– Начнутся войны, новое великое переселение народов. Сильные начнут давить слабых, непременно начнут. Человек, он по-другому не может, чтобы не давить. Самые шустрые кадры на горах усядутся и пулеметы выставят, чтобы к ним лишний не залез. Ведь выставят пулеметы?
– Куда ж денутся - выставят и пулеметы. Может, и посерьезнее что выставят, - снова согласился Арей.
Он склонил голову и, прищурившись, наблюдал за гением. Будь гений поумнее, он вспомнил бы крокодила, который, притворяясь бревном, высматривает добычу.
– Вот когда можно будет развернуться! Просто жизнь пообещать, хоть пять лишних минут жизни за эйдос. Когда вода к горлышку подойдет, как миленькие будут эйдосы отдавать. Так?– гений с бритвенным порезом на щеке был в полном восторге.
На этот раз Арей поддакивать не стал.
– И это все?– спросил он сухо.
– Все!– сообщил гений, крайне довольный. Он явно ожидал награды за усердие. И награда нашла героя.
– И с этим ты приперся в среду? Прямо ко мне?– мягко уточнил Арей.