Мефодий Буслаев. Первый эйдос
Шрифт:
А тут еще к Эссиорху явилась сердитая муза и постучала его крылатым костылем по голове. Эссиорх вспомнил, что уже сто лет ничего не рисовал, и ему стало неловко. Он купил холст и только-только установил его, как вдруг раздался звонок в дверь.
Эссиорх сделал неосторожное движение и опрокинул на ногу мольберт. Отступил на шаг и свалил выхлопную трубу, которая до этого момента благополучно удерживалась от падения недели две. Хромая, он добрался до двери и открыл.
На пороге стоял Корнелий - покрытый веснушками очкарик-курьер из Эдема. В правой руке он держал клетчатый
– Э-э… - сказал Эссиорх.
Ничего другого он произнести не успел. Корнелий отшвырнул чемодан, благополучно повисший в воздухе, и потряс ему руку. Его юное лицо выражало такую безграничную радость, что Эссиорх устыдился, что не обрадовался ему в первую минуту.
– Я отпросился у Троила связным в Нижний Мир!– выпалил Корнелий и замолчал, ожидая, когда Эссиорх упадет в обморок от счастья.
К его огромному удивлению, хранитель устоял на ногах.
– Это было непросто, - буйно радовался Корнелий.– Пришлось три дня срывать всю почтовую переписку Эдема и потерять несколько абсолютно секретных писем. Троил был в бешенстве. Это была его переписка с Прозрачными Сферами.
Эссиорх насторожился.
– Могу себе представить, - сказал он.
Корнелий замотал головой так решительно, что едва не растерял все веснушки.
– Не можешь! Я и сам не мог, пока не увидел. Пару секунд мне казалось, что Троил меня прикончит. Натурально! Но он вовремя опомнился, и вот я здесь. Ты ведь счастлив, да? У такого старикана, как ты, наверняка иссякли идеи, как сражаться с мраком, а? Признайся!
Очки Корнелия блестели так маниакально, что Эссиорх воздержался от ответа.
– Сколько тебе земных лет? Лет тридцать? Какая жуть! Да ты развалина!..– новый связной великодушно махнул рукой, прощая Эссиорху возраст его тела.
Хранителю захотелось поймать юнца за розовые ушки и раза четыре повернуть голову в одном направлении. Он едва убедил себя повременить и посмотреть, что будет дальше.
– Думаешь, я не понимаю тебя, старичок? Понимаю и сочувствую! Это в юности трясет от страстей. Проблема возраста - прежде всего проблема отсутствия сильных желаний. Рано или поздно всякий с этим сталкивается. Ровным счетом ничего не хочется - только сидеть, смотреть на собственный пупок и медитировать. Для всякого мало-мальски хлопотного усилия приходится долго раскачивать себя кофе, сигарами, алкоголем ну и так далее… - в этом месте Корнелий подмигнул Эссиорху, мол, «знаем мы вас!».
«Интересно, он хоть знает, что такое «сигары», или так по учебнику и шпарит?» - устало подумал хранитель.
Тем временем указующий перст Корнелия взмыл к потолку. Эссиорх на всякий случай посмотрел на потолок, но ничего не увидел, кроме сидящей на нем мухи.
– И что ты предлагаешь в моем запущенном случае?– спросил он.
– Крепись, старичок! Знаешь, как заводят старый мотоцикл? С пинка. Вот и ты себя заводи
– Слушаюсь и повинуюсь!– сказал Эссиорх, мысленно прицеливаясь для подзатыльника.
К счастью для себя, юнец сменил тему. Он поправил очки и озабоченно огляделся.
– Где у вас тут стражи мрака, чтобы можно было разобраться с ними прямо сейчас? В первую очередь я намерен заняться Ареем. Он убил много наших. Его пора «закрыть».
Эссиорх поперхнулся.
– Так решил Троил?
– Что он понимает, твой Троил? Такой же дремучий, как ты, даже хуже!.. Так решил я!
– А-а-а, - с облегчением протянул Эссиорх. Но вообще-то связной - это от слова «связь». Сражаться - дело златокрылых.
– Чушь! Никто быстрее меня в Эдеме не умеет выхватывать флейту. Златокрылым нужно шести шагов, чтобы опередить стража мрака, мне же достаточно двух. Демонстрирую!
– Может, не стоит?– осторожно спросил Эссиорх, однако Корнелия было не остановить.
– Еще как стоит! Представь, старик, ты темный страж. Подходишь ко мне весь такой вразвалочку… «Ну что, светлый, поговорим? Что ты мне сделаешь своей вонючей дудкой?» Ну повторяй, старик!
– Что ты мне сделаешь своей маленькой ничтожной дудочкой, мелкий приставала?– с удовольствием озвучил Эссиорх.
Круглые очки Корнелия полыхнули закатным солнцем. Он стремительно вскинул руку, в которой появилась флейта и… больше ничего не произошло. Эссиорх мрачно потер лоб.
– Небольшая неполадка! А… вот в чем дело! Кажется, я зацепился мундштуком за какую-то дрянь, и он погнулся… - признал Корнелий после пятой неуспешной попытки добиться от флейты звука.
– Не дрянь, а лоб, - вежливо пояснил хранитель.
– Чего?
– Я говорю: какая-то дрянь, за которую ты зацепился флейтой, мой лоб, - уточнил Эссиорх. Надо отдать юнцу должное, если он и смутился, то лишь на мгновение.
– Мне не стоило стоять ближе, чем в двух шагах! Но вообще-то я рад, что так получилось. Ты навел меня на мысль, старик!.. Тебе зачтется!– заявил Корнелий и похлопал Эссиорха по плечу.
Хранитель посмотрел на его руку, но Корнелий уже убрал ее сам.
– А мысль вот какая! Арея можно не убивать, а взять живым! Оценил, а? Будет совсем круто доставить его в Эдем на суд!.. Смотри: подходишь к Арею, ошеломляешь его ударом флейты (ты ведь был ошеломлен, почти раздавлен, не так ли?), резким ударом ноги выбиваешь меч и… ой!
Эссиорх согнулся.
– Еще раз попытаешься вскинуть свою тощую коленку, я оторву тебе ногу там, где она крепится к бедру, - прохрипел он.
Корнелий оскорбленно вспыхнул.
– Но-но, старик, не надо кипеть! Тебе не идет! Не хочешь - не буду делиться с тобой мыслями!
– Да уж пожалуйста. Или мне придется тебя связывать.
Корнелий небрежно кивнул, отодвинул Эссиорха и мимо него протиснулся в квартиру. Чемодан плыл за ним, цепляясь за углы.
– Ну и где моя комната? Надеюсь, там чисто. Ненавижу грязь, - заявил юнец.