Медузон
Шрифт:
Вместе с пузырем воздуха из бреши вырываются брызги крови и ошметки плоти, — кого-то протащило через очень маленькое отверстие. Затем наружу вылетают болты. Мы прикрываемся щитами, пока Ту’ваш и Юфат подбираются к дверям, чтобы раздвинуть их расширительными клешнями. Незакрепленные предметы и вопящих трэллов Легиона затягивает в безмолвие вакуума. Они отскакивают от наших щитов и присоединяются к облаку обломков, собирающемуся около станции.
И вот мы внутри.
У станции белые коридоры, ярко освещенные потолочными люмен-панелями. Сектора обозначаются полосками разных цветов.
Гравипластины поддерживают силу тяжести приблизительно терранского уровня. Мы не рискуем полагаться на них и активируем магнитные замки на ботинках, готовясь к тому, что пластины откажут. И действительно, как только мы проникаем в комплекс, противник намеренно отключает систему искусственной гравитации.
Внутренний пустотный шлюз не был запечатан. Внутри него пятеро Альфа-легионеров. Ширина коридора позволяет двигаться только по трое в ряд, поэтому мы не можем воспользоваться численным преимуществом. Враги отступают вглубь комплекса, отстреливаясь на ходу.
Мы наступаем, как на параде. Медленно шагаем, держа строй, прикрываясь щитами от вызванного разгерметизацией ветра. Предатели отступают, двигаясь практически в ногу с нами. Мы проходим мимо людей, вцепившихся в аварийные поручни и борющихся с бурным потоком воздуха. Их глаза расширились от страха, а лица стали фиолетовыми. Интересно, понимают ли они, что происходит? Они служат Альфа-Легиону из верности, или же из страха? Они хоть знают, что вообще творится в Галактике? В самом деле, не все же они поголовно подлые предатели? В ходе Крестового Похода меня время от времени посещали подобные мысли, но я отмахивался от них, пока мы очищали один несогласный мир за другим. Теперь они кажутся более уместными. Ничего не подозревающих людей можно было бы спасти от самих себя, рассказав им правду об этой войне.
Наших Железноруких родичей не тревожат подобные сомнения. Они врываются вслед за нами через пробитые двери и убивают всех, кто попадается им на глаза.
Ветер стихает. Этот отсек испустил дух.
Два оставшихся Альфа-легионера бросаются к боковому коридору, идущий последним прикрывает отход. Один, пригнувшись, отскакивает назад, его болты пробивают дыры в наших прорывных щитах. Хоть и предатели, но они всё ещё космодесантники, и их боевая подготовка впечатляет.
Системы брони вычленяют кое-что интересное из трескотни вокса и передают эту информацию мне. В шлеме стоит непрерывный гомон, голоса друзей и врагов. Наши силы пробились на станцию в нескольких местах.
— Железные Руки довершат зачистку этого участка. Переходим к основной цели! — приказывает Вра’кеш. — Захвату астропатического ретранслятора.
Сопротивление незначительное. Мы ускоряем шаг, проходим через незапертую дверь в коридор с разреженной остаточной атмосферой. От предыдущего отсека он отличается разве что акустикой. Здесь звуки передаются не только по воксу.
— Сюда, — говорит Вра’кеш, показывая направление силовой булавой.
Коридор расширяется и мы оказываемся под куполом из бронестекла, обозревающим пустоту. Сквозь изогнутый потолок видна башня ретранслятора. Её флероны, выполненные в форме орлов Императора, обезглавлены, а иллюминаторы сияют зловещим красным
Возле двойных дверей, через которые можно попасть в сервисный выступ, сражаются Альфа-легионеры и Железные Руки. И эти Железные Руки не из нашей штурмовой группы.
— Поможем им, братья! — приказывает Вра’кеш.
Мы бежим к ним, выкрикивая новый боевой клич нашего Легиона.
— Вулкан жив!
Мы убиваем врагов плечом к плечу с Железными Руками. Среди мертвецов стоят семеро воинов в потрепанной чёрной броне, на всех символика клана Атраксиев. Значит, это они сообщили нам о военной базе XX Легиона. Двое Железноруких разворачиваются и без единого слова выходят в дверь, ведущую к ретранслятору.
Их лидер подходит к нам.
— Благодарю за помощь, — искренне говорит он.
А затем остальные Железные Руки открывают по нам огонь.
Брат Крайдо оседает на пол с пробитым шлемом. Юфор падает, тщетно пытаясь остановить кровь, хлынувшую из разбитого горжета. Раньше такая атака могла бы шокировать и дезориентировать нас.
Но не теперь, когда мы уже привыкли к предательствам.
Мы сближаемся и переходим в рукопашную. Нас больше, и мы устали от измен. Вра’кеш испытывает свое сверхмощное оружие в деле. Силовая булава описывает широкую дугу и врезается в нагрудник одного из Железноруких. Вспышка силового поля щита останавливает нисходящий удар цепного меча, после чего гибнет ещё один противник.
Я тем временем борюсь со своим соперником. Никаких болтеров, только сила и ловкость. Я выкручиваю ему правую руку, а он делает мне подсечку; мы оба падаем на пол, он оказывается сверху.
Сквозь красные линзы его шлема я вижу пышущие ликованием глаза. Он хватает меня за наплечник и с силой встряхивает.
— Я — Альфа и Омега, глупец, — рычит он. — И мы вам не враги.
Я вовремя замечаю в руке легионера бронебойную гранату. Выкрутившись, я с такой силой отшвыриваю его, что он отлетает наверх к бронестеклу. Детонация уничтожает левую руку воина и разносит купол.
Взрывная разгерметизация выбрасывает труп в пустоту. Меня тащит следом, но Э’неш хватает меня за руку. Он примагничен к полу и без труда удерживает мое тело. Раздается рев сирен, и над расколотым куполом с лязгом захлопываются взрывозащитные заслонки. Ветер тут же стихает.
Все ложные Железные Руки мертвы. Однако они добились своей истинной цели.
На вершине тонкого белого насеста рушится объятый пламенем астропатический ретранслятор.
Потрясенный этим зрелищем Вра’кеш ослабляет хватку на рукояти булавы, и оружие со стуком падает на пол.
— Я не понимаю, — раздается голос брата Ки’шена.
— Лазутчики, — говорит Да’ив, пиная один из трупов. Похоже, остальные носили настоящие доспехи Железных Рук, но не этот. Броню перекрасили недавно, и там, где во время боя содралась краска, сияет синий цвет Альфа-Легиона.
— Но с чего бы им притворяться Железными Руками, чтобы заставить нас атаковать их же аванпост? — недоверчиво спрашивает Э’неш.
— Похоже, мы не единственные расколотые Легионы, брат, — тихо отвечает Ки’шен.