Медузон
Шрифт:
Донак, как и всегда, ничего не сказал.
Они побежали по песку, следя за скалами и окружающими их осыпями. Когда они обогнули край, сердца Джо’фора упали.
Там не было десантно-штурмового корабля.
Маяк-локатор оказался неподдельным, но не было никаких следов «Грозовой птицы», в которой он когда-то находился. Аппарат стоял, прислоненный к скале. На камне над ним были нацарапаны четыре слова, почти блестяще-белые в темноте:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЧИСТИЛИЩЕ.
В воздухе раздался тихий треск — характерный звук выстрела снайперской винтовки легионера. Джо’фор развернулся.
Второй выстрел попал в руку Донаку. Тот повалился набок, уползая в укрытие.
Джо’фор бросился в сторону, и третий выстрел врезался в землю прямо там, где он до этого стоял. Дары Императора вернулись к жизни, усилив его метаболизм. Время замедлилось. Сознательное мышление отступило. То немногое, что осталось от его человечности, исчезло.
Перестройка его сознания обошла стороной лобные доли головного мозга, достигнув более первобытных, действенных систем, которые те перекрывали. Прежде, чем он успел осознать свои действия, он уже бежал, его тело и броня работали в тандеме, он действовал оптимально, несмотря на усталость. Он был оружием, выкованным по замыслу Императора. Авточувства его шлема переключились на тепловой режим и высветили в холодной ночи три тепловых контура, по-прежнему разборчивых, хотя и искаженных воздушными потоками.
Сверкнул разряд лазерного оружия.
Вспышка очередного выстрела отразилась в его линзах. Он прижал болтган к плечу, дав сдерживающую очередь по силуэту, вылезшему из-за другого валуна навстречу ему. Воину пришлось нырнуть обратно в укрытие.
Теперь он мог их видеть — пятерых предателей выдали струи горячего воздуха, испускаемые охлаждающими установками их брони. Для него они выглядели как извивающиеся колонны, которые выравнивались в шести целых четырех десятых метра выше у шапки холодного воздуха, их вершины под воздействием вялого ламинарного потока возле теплового барьера вытягивались, принимая форму перистых облаков. Его быстрый разум отследил их все. Он сразу же открыл автоматический огонь, стоило ему увидеть вентиляционное отверстие охлаждающей установки, выступавшее над камнем.
Его инфравидение вспыхнуло, когда установка получила попадание и взорвалась, вокруг неё расцвели взрывы остальных элементов. В результате попадания предателя отшвырнуло в сторону, и, когда тело остановилось, в псевдоцветной картинке шлема его рука оказалась блестящей. Джо’фор этого не заметил, так как к тому моменту уже бежал вверх по склону, используя укрывавшую предателей осыпь в качестве лестницы. Донак нашел себе укрытие и вел огонь позади Джо’фора, удерживая врагов прижатыми к земле.
Быть по сему. Если им суждено умереть, они заберут с собой ещё парочку своих вероломных родичей.
Вокруг него болтерный огонь разбивал хрупкий камень на свистящие осколки, остальные противники отбросили осторожность, когда он подошел ближе.
Он добрался до камня, за которым укрылся первый космодесантник, и перелез через вершину, убил его тремя быстрыми выстрелами и направил ствол вниз, перепрыгнув через зазор к следующему валуну.
Щелкнул вокс.
— Стой! Стой! — раздался отчаянный голос.
Джо’фор узрел в нем трусость. Ненависть к
Следующий предатель был готов к появлению Джо’фора. В его нагрудник полетели болты. Два отскочили, но два других прошли через кабели передней пластины. Зашипел газ. Питание в левой ноге резко исчезло. Он упал на землю, потеряв равновесие. Рот наполнился отвратительным вкусом неотфильтрованного воздуха Исствана. Пятый пробил плечевой сустав, проникнув глубоко внутрь грудной клетки. Болт взорвался, искромсав оба его сердца и легкие.
Броня удержала взрыв внутри. Каким-то чудом он был ещё жив, но время его подошло к концу. Он повалился ничком, кашляя кровью на визор.
В двенадцати метрах от него из-за скалы показался силуэт. Глаза Джо’фора расширились.
На его обзорном экране мигала опознавательная руна Легиона Саламандр.
Легионер отбросил снайперскую винтовку и сорвался на бег.
— Нет… Нет! — Он добежал до Джо’фора и схватил его за руку. — Брат! Что мы наделали? Прекратить огонь! Всем прекратить огонь — это наши!
Вспыхнули другие опознавательные руны, размытые из-за крови Джо’фора.
Железные Руки.
Саламандр сорвал шлем с Джо’фора — мир потускнел, когда тот со звоном ударился о камни. Саламандр взял безвольную голову Джо’фора в свои холодные, укрытые металлическими перчатками руки.
— Брат! Брат! — Голос воина был полон страдания. И такой боли.
Джо’фор понял — нет ничего ужасного в том, чтобы оставить все это позади.
— Нет, держись! Держись! Что мы наделали?
Видение Джо’фора потемнело. Ужасный рев наполнил его уши. Сквозь него Джо’фор услышал, как Донак бессловесно кричит в пустынную ночь.
Он ощутил смутную досаду, но его война закончилась.
Ник Кайм
БЕССМЕРТНЫЙ ДОЛГ
Я согрешил, и посему я должен искупить.
Я жив, когда я мёртвым должен быть, и посему я должен стать Бессмертным.
Стоя на коленях, я смотрю на палубу корабля. В ответ мне глядят искаженные лица моих братьев, застывшие в своих последних, мучительных мгновениях.
Меня зовут Арем Галлик и я — Бессмертный, но в этот день я должен был умереть.
Это было мое право. Моя судьба, по которой я шел один задолго до полей нашего величайшего позора. Задолго до Исствана.
Холод колет кожу на загривке моей шеи, между чёрным адамантиевым горжетом и убористо стриженным скальпом угольно-чёрных волос. Поначалу я думал, что дело в атмосферной рециркуляции звездолёта, добавлявшей воздуху морозности, пока не понял, что это было лезвие топора, готовое к вынесению приговора. К счастью, кромка его осталась отключенной, иначе я, несомненно, был бы уже мёртв. Но зачем, в таком случае, наделять его актиничной остротой, когда простой замах и удар справятся с этой работой так же хорошо?