Медный ангел
Шрифт:
– Я постараюсь к тому времени уже оказаться в аббатстве, – вздохнул Анри. – Преподобный не слишком обрадуется, обнаружив, что я так и не добрался до бумаг, которые нужно разобрать...
– Едем в Дампьер! – нарочито весело приказала Камилла. – И немедленно!
– Мы и так почти у цели, – обратился Анри к Виллеру. – Лес совсем скоро перейдет в парк. Видите вон тот холм? За ним и будет Дампьер. То есть не за ним, а на нем. Деревья выросли, и даже зимой теперь не видно крышу замка.
– А раньше было видно? – Теодор поддержал разговор – отмалчиваться было бы
– Раньше – да. Лет двадцать назад.
Камилла, нахмурившись, резко ударила пяткой свою лошадь, и та, весело заржав, помчалась по дороге вверх. Мужчины переглянулись.
– Здесь безопасно, дорога прекрасно просматривается! – сказал Анри поравнявшемуся с ним Теодору. – Хотя, если желаете, нагоните ее, но, мне кажется, она хотела бы несколько минут побыть одна...
Теодор кивнул. Он не понимал, зачем Камилла затеяла эту прогулку по местам, связанным для нее и с любовью, и с предательством. Ведь Дампьер – владение герцогов де Шеврез. Зачем бередить раны и свои, и аббата? Похоже, Анри сейчас тоже нуждается в одиночестве...
– Вам нехорошо, святой отец? – спросил Виллеру, заметив, как побледнело и напряглось лицо аббата.
– Нет, все в порядке! – Анри через силу улыбнулся. – Просто... много воспоминаний. Я вырос здесь, в Кур-Санлисе. Вон за тем поворотом, если не ошибаюсь, лежит огромный валун, который в темноте легко принять за медведя.
Они повернули, и Анри обрадованно ахнул:
– Он на месте! Взгляните только – похож?
Да, камень в сумерках вполне можно спутать с медведем, прилегшим отдохнуть.
– Здесь охотятся, святой отец?
– Разве что на птицу... – Анри поморщился. – Хотя иногда тут устраивается охота на оленей или кабанов. Во всяком случае, так было раньше... Теперь посмотрите вон туда... Видите – кустарник образует живую беседку?
– Да вы почти поэт, святой отец! – признал Виллеру. – Только поэты способны разглядеть подобные мелочи!
– А военные сказали бы, что это превосходное место для засады? – прищурился Анри и неожиданно посерьезнел: – Давайте и в самом деле не оставлять нашу даму без присмотра. Мало ли что...
Но дама возвращалась сама: раскрасневшаяся, с блестящими глазами и опасной улыбкой на губах. Теодору показалось, что улыбка эта – несколько натянутая.
«Зачем нужен весь этот балаган? Я же вижу, что вам больно, госпожа де Ларди».
– Едем дальше, – объявила Камилла. Она казалась Теодору замерзшей, ему захотелось укутать ее плечи теплым плащом. Но холод, который идет из сердца, даже мехом горностая не согреешь.
Лес незаметно переходил в парк, а на холме действительно возвышался замок, едва видный – так густо столпились вокруг него деревья. Должно быть, летом здесь восхитительно, спокойно и тихо. Неподалеку бежала еще одна речушка – Серне, как сказал Анри.
– Смотрите, какие облака! – мечтательно промолвила госпожа де Ларди. – Похожи на фрегаты...
Недавней ее скованности как не бывало: ожила, будто расколдовали. Или заколдовали?
«У меня дар знакомиться с
Теодор специально придержал коня, и Анри с Камиллой уехали вперед. Теперь и ему захотелось немного побыть одному. Это иногда так необходимо – наедине с собой смотреть в это дикое небо и ни о чем не думать. Надо полагать, Вильморен сумеет защитить свою спутницу; все равно совершенно невозможно находиться рядом с ней ежечасно и избавлять ее от всех бед и волнений, а Анри – неизмеримо более давний для нее друг и защитник. Жизнь без волнений – не жизнь. Эту истину Теодор когда-то свято исповедовал, насыщая волнующими событиями собственные дни, пока маленький демон внутри не наелся и не успокоился. Камилла же чувствует весну и расправляет крылья – кто он такой, чтобы мешать ей летать?
В аббате Теодор чувствовал родственную душу, несмотря на то что Анри был гораздо более вероятным претендентом на сердце Камиллы, чем он сам. Ему можно доверить ее сердце. А вот Теодору с самого начала не следует ни на что рассчитывать...
Камилла обернулась и помахала ему рукой. Виллеру дал шпоры коню и приблизился к хозяйке.
– Не отставайте, шевалье, поглядите, какая красота! – прическа госпожи де Ларди слегка растрепалась, и сама она выглядела очень оживленной. – Этот замок, этот парк...
– Действительно, очень красиво, сударыня, – вежливо согласился Виллеру. Его больше интересовало, что чернеет в кустах неподалеку. Оказалось, старый пень. Чем-то он напомнил Теодору одного из офицеров герцогской ставки – маршала л'Опиталя. Кстати, надо бы съездить в город, узнать вести с фронтов.
– Мы подъедем к замку, Теодор, – сообщила Камилла. – Вы отправитесь с нами, или... Мне хотелось бы побеседовать с Анри, раз уж он не останется обедать.
Ну конечно же «или». Хотя он ждал этого, удар все равно оказался болезненным. Камилле очень нужно побыть с аббатом наедине. Что ж, он как раз желал одиночества...
– Я предпочел бы подождать вас здесь, сударыня. Меня не очень интересуют замки прошлого века, – любезно улыбнулся Виллеру. – Ваш спутник обеспечит вам достойную защиту.
Камилла подарила ему странный взгляд из-под ресниц – то ли благодарный, то ли обиженный, по лицу же аббата нельзя было понять – рад он или нет подвернувшейся возможности проехаться с прекрасной женщиной по местам, которые для них обоих так много значат. Теодор подождал, пока всадники скроются за поворотом, затем спешился, сошел с дороги, проваливаясь по щиколотку в мокрый рыхлый снег, привязал Фернана к одной из нижних веток старого дуба и отправился на прогулку.