Медь химеры
Шрифт:
Внизу под ним появилось войско, состоящее из всадников и пеших воинов в зеленых мундирах Келвинии. Он спустился и завис над ними; раздались приветственные крики и на него стали указывать пальцами. За этим не последовало никаких стрел и других снарядов; значит, он все еще был Круглоухим из Пророчества, по крайней мере, для этих людей.
Он осторожно начал спускаться, пока его ноги не коснулись земли. Солдаты, валившиеся от усталости, подбежали к нему с радостными криками.
– Он вернулся! Он вернулся! Круглоухий вернулся!
Келвин ждал. Человек с чем-то похожим на тяжелый ожог на руке замахал руками и громко закричал:
– Генерал Бротнер! Генерал Бротнер! Кто-нибудь, позовите генерала!
После
Но когда Бротнер заговорил, его речь была внятной и в дыхании не ощущалось никаких винных паров.
– Келвин! Слава богам!
– Я только что вернулся, – объяснил Келвин. – Со свадьбы брата.
– Я знаю. Теперь мы спасены.
– Я не знаю, что здесь происходило все это время. Что, была война?
– Да, была! – Бротнер спешился с помощью рядового. Он, шатаясь, подошел к Келвину, пожал ему руку и ухватил за плечи. – Келвин, у нас война! Мы все время проигрывали из-за этой колдуньи! Но теперь, когда ты вернулся, все изменится. Теперь, когда ты здесь с этим оружием…
Келвин подумал: итак, Зоанна сражается с помощью магии! Значит, она и вправду та колдунья, которую я должен уничтожить. Какое счастье, что Кайана здесь нет!
– Видишь эти ожоги? – спросил Бротнер, показывая на них. – Это натворил огонь ведьмы! Она использует ведьмин огонь! Как может сражаться против этого обычный человек?
Келвин посмотрел на обожженные лица и руки. Ни один ожог не был смертельным или очень сильным, но, может быть, были еще и другие. Генерал прав, не было способа, с помощью которого против этого мог сражаться обычный солдат.
– Ты ведь сожжешь ее, правда? Точно так же, как ты сделал это с той колдуньей из Аратекса. Пошли обратно к ней ее проклятый огонь. Сожги ее!
– Сожгу, – пообещал Келвин, думая, что речь идет о Зоанне. Это ужасно, насылать на кого-нибудь такую участь. Но ведь, оружие Маувара только отбрасывало магию обратно к тому, кто ее насылал. Если Зоанна сжигает своих бывших подданных, то она заслуживает того, чтобы и ее сожгли.
– Она там, за границами Колландии и Канции, на пути к двойной столице. За нее сражаются много людей – колландцы и канцийцы. Если ты не остановишь ее, она завоюет Келвинию!
– Я остановлю ее, – еще раз пообещал Келвин. Его руки потянулись к поясу.
– Некоторые из наших все еще борются около столицы. По крайней мере, они были там. Осторожнее. Колдуньи могут быть опасны.
– Я знаю. – Келвин поднялся в воздух и направился в сторону границы. Он жалел теперь, что спал так много на занятиях по истории. Он знал, что Колландия и Канция с востока граничили с территорией, которая раньше была королевством Рад. Он помнил, что в ней правили мальчики-близнецы, родившиеся в дополнительный день, который бывает раз в четыре года. Мальчики-правители были малы по своему телесному облику и становились старше только на год за каждые четыре года благодаря небольшому колдовству, произведенной еще до их рождения. Но он всегда слышал, что «ужасные дети», как их называли, были всего лишь злополучными вечными детьми. Что-то говорили об их опекунше, которая и применила календарное заклятие, когда они родились. Но насколько он понимал, они не были плохими мальчишками, и их колдунья в основном занималась своими собственными делами. Конечно же, Рад никогда не сражался с этими странами, как не сражался вообще ни с одной страной, разве что с Германдией. Если Зоанна отправилась туда вместе с Рауфортом в поисках
Дороги и холмы, леса и реки остались позади; он приблизился к двойной столице. Далеко внизу он увидел облако пыли, скрывающее битву, а в небе разгорался огненный шар.
«Время действовать! – подумал Келвин, спускаясь поближе к земле. – Время зажарить колдунью так, как я зажарил Мельбу».
Он опустился на лужайку, вытащил из кобуры на бедре оружие Маувара и приготовился перехватить и направить обратно ведьмин огонь.
Направляя огненный шар, Шарлен все свое внимание сосредоточивала на кристалле. Теперь это давалось легче. Она больше уже не уничтожала людей и лошадей с помощью ведьминого огня, а просто пугала их. Она знала, что в случае необходимости, сможет воспользоваться всей его мощью уже преднамеренно.
В кристалле люди в мундирах Келвинии всматривались в небо, в котором она заставляла танцевать огненный шар. Почему они не сдадутся? Почему не оставят их в покое? Может быть, это из-за магии, которой пользовалась Зоанна, заставляя их возвращаться обратно? Видимо, так оно и есть! У них не было выбора! Это было единственным объяснением всех этих самоубийственных атак.
Внизу под огненным шаром, знала Шарлен, были совсем еще мальчишки. Может быть, этот паренек Филипп, а может, ее собственный зять или огромный добродушный Мор Крамб, который однажды, когда они встретились, сумел так приободрить ее. Это было после свадеб Келвина с Хелн и Джон с Лестером. Она печалилась, потому что знала, что пророчество означало много больше, чем простое избавление Рада от его злого правителя. И теперь, теперь, когда этот злой правитель-тиран снова вернулся, что же тогда вообще было улажено, что же сбылось?
– Шарлен! Следи за тем, что делаешь! – бранилась Хельба; ей не нравилось, когда ее союзница отвлекалась на что-то постороннее. Шарлен позволила огненному шару пронестись над захватчиками и над лесом. Хельба, естественно, хотела, чтобы огненный шар взорвался там, где он будет представлять собой опасность.
Внимательно глядя в кристалл, висящий на ветке дерева, Шарлен снова вернула шар висеть над войсками. Она знала, что двойник Хельбы Мельба из Аратекса – зашвырнула бы шар прямо в самую середину войска. Хельба была похожа на саму Шарлен тем, что совсем не хотела никого уничтожать и калечить. Захватчиков надо остановить, бесспорно, вот и все, но если был способ, который мог оставить всех в целости и невредимыми, то они обе его предпочитали.
– Мяу! – сказал Катба, его черная лапа дотронулась до участка кристалла выше изображения войска захватчиков. – Мяу!
"Ну, ладно, " – подумала Шарлен и подорвала огненный шар.
Филипп осторожно выглянул из-за дерева в конце поляны. Он бродил вокруг уже несколько дней, с тех пор как сбежал из лагеря. Нет, он совсем не был перепуган, но Лестер все время заставлял его вернуться домой, а потом начались огненные шары и вся эта неразбериха.
Прожив несколько дней, питаясь одними ягодами и горькими орехами и все время опасаясь, что его поймают, он, наконец, добрался до этой лужайки. Он знал, что здесь что-то происходит, потому что видел на дороге ведьму, которая ковыляла опираясь на свою палку. Однажды я сумел ранить ее так как надо, подумал он, но ведьмы славились тем, что могли пережить практически все. Поэтому он наблюдал из леса за ней и за ее котом, опасаясь, что они заметят его, но понимая, что у них есть еще и свои дела. Было большой удачей, что ему удалось добраться до леса и что его до сих пор никто не заметил. Если удача не покинет его, то он сможет исправить то, что натворил.