Медь химеры

Пирс Энтони

– Имея то, что у вас здесь есть, вы можете купить наших самых лучших и искусных бойцов, все снаряжение, лошадей и катапульты. Боги, я и не знал, что у вас здесь столько меди! Считайте, что у вас уже есть армия.

– Вообще-то, в нашей щедрости есть кое-какая хитрость, – быстро сказал Джон.

Все вопросительно посмотрели на него. Особенно Марвин Буханка.

– Давайте вернемся и обсудим это дело, – предложил командир Мак.

Так они и сделали. По пути в дом Джон объяснил.

– Вся

хитрость, вернее, дело в том, что, когда все это закончится, мои парни и я должны будем навсегда покинуть это измерение. Мы здесь только по ошибке. Помощь Марвина делает нас его должниками, а мы всегда платим свои долги. Кроме того, у нас дома была во многом точно такая же ситуация, пока мы не сделали то же самое, что сейчас делает Марвин. Только наша страна называется Рад, а ее тираном была женщина.

– Какого бы пола ни был тиран, армия – это полезный вклад! сказал Мак. – Тиран – это тиран, пока он не умрет.

– Мне нравятся эти слова, – заключил Марвин Буханка.

Они нашли себе свободный стол и кружки бива, и скоро вокруг них собралась большая компания зевак. Так же, как и в аналогичных случаях в двух различных измерениях. Но еще задолго до того, как Келвин закончил рассказ об их приключениях, скептицизм слушателей высунул свою голову.

– Ты что, и вправду думаешь, – заявил один седовласый ветеран, что мы в это поверим? Существование драконов само по себе маловероятно, но существование драконов с золотой чешуей?

Раздраженный и уязвленный его словами, Келвин прервал рассказ для того, чтобы объяснить:

– Они проглатывают золотые самородки из ручьев. Поскольку драконы живут долго, до тех пор, пока их не убьют, и многие из них прожили уже сотни, а, возможно, и тысячи лет, то золото переходит в их чешую.

Молодой человек, пришедший наниматься, покачал головой, изучая Келвина со скептическим выражением лица:

– Я слышал о том, что металл мигрирует в тела и раковину моллюсков. Это наука. Но драконы – не наука. Драконы – это миф.

– Продолжай, Келвин.

Он и хотел это сделать, но, к своему удивлению, начал терять аудиторию. Ни один из этих крепких бойцов не желал верить всякой чепухе. Он едва смог досказать свою историю о том, как они устроили народную революцию в Раде, и о пророчестве, которое сделало его таким важным, особенно после эпизода с драконами.

– А эти листовки, плакаты, которые вы развесили, они и впрямь помогли вам набрать людей?

Келвин с сожалением посмотрел на командира. Он казался настроенным так же скептически, как и рекрут.

– Необученных людей. Добровольцев. Фермеров и тех, кто уже достаточно натерпелся от угнетателей.

– Продолжай.

Он так и сделал, но это уже не было забавой. Все, что он говорил,

убеждало слушателей в том, что он лжет. Самое мучительное в этом было то, что ложь была тем умением, которое он никогда не развивал в себе, и тем талантом, которого у него никогда не было. Он преувеличивал свою роль в этом деле не сильнее, чем роль Джон.

– Это переливание крови! – выпалил молодой боец, когда Келвин давал краткое описание того, что произошло с ним и с Джон в руках чародея.

– Уф, как хотите. Итак, карлик Хито собирал ее кровь и…

– Это наука.

– Там, в том мире, откуда я пришел, это магия. Зотанас использовал симпатическую магию, единственную магию, которой он хорошо владел. Вместо того, чтобы использовать куклу с моими обрезками волос и ногтей, он использовал мою сестру. В ней та же кровь, что и у меня, поэтому, когда она слабела, слабел и я.

– Это же чушь! Я ему не верю.

Келвин почувствовал раздражение. Как же ему продраться через этот лес недоверия?

– У вас здесь есть птицы-пугала. Я бы сказал, что иногда они такие же большие, как драконы, и настолько же опасны.

– Птицы-пугала вполне реальны! Они были частью обычного мира еще до человека! А то, о чем ты говоришь, нереально.

– Может быть, здесь. Но не дома. Дома птицы-пугала были бы нереальными созданиями. – Он не стал упоминать о химере; он не видел нужды увеличивать их недоверие к себе.

– Я могу поручиться за все, что он говорит, – вмешался Кайан.Видите ли, Зотанас был моим дедушкой, а Зоанна моей матерью.

Немедленно наступила тишина. Кто-то потягивал биво. Затем рослый ветеран с резкими, словно высеченными из скалы, чертами лица и выступающими мускулами засмеялся. Через мгновение смеялись уже все блоордцы. Совершенно нелепое утверждение Кайана убедило их в том, что все это шутка.

Келвин ощутил тревогу, взглянув в лицо брату. Через секунду если не начнет действовать он, то действовать начнет Кайан. А это будет означать неприятности – большие неприятности – а он уже сыт ими по горло! Их у него и так более, чем достаточно! Кайан, возможно, лучше владел собой, чем тесть Келвина, но все же не намного лучше.

Хотя ему ужасно не хотелось делать этого, он все же начал вставать с места. Если он набросится на рослого верзилу справа и перчатки помогут ему, то это хотя бы прекратит смех.

Отец подоспел им на выручку вовремя.

– Да, здесь есть над чем посмеяться, – сказал он спокойно, обращаясь к своей кружке бива, – но тогда там все это не было так смешно. Помните, я родился в мире, где все это показалось бы совершенно нелепым. Мы не верили в магию. Но я хочу сказать вам, во что мы все же верили: мы верили в птицу-пугало.