Мечтатель
Шрифт:
— Трое или четверо! — предположил Рома, пока я доставал из-за спины винтовку и снимал ее с предохранителя.
— Трое, — подтвердила Калли, достала винтовку и побежала вперед. Этого я не ожидал.
— Изида приказала обороняться! Стой! — прокричал Рома. Видимо, он тоже этого совсем не ждал. — Дьявол! Сука!
Рома быстро встал из-за своего укрытия и побежал вслед за Калли. Мимо него пролетело две стрелы.
А я так и остался сидеть в укрытии и осматривать местность. Да, мне было страшно. Да, в горле пересохло, а руки дрожали. Но я не побежал за ними не из-за этого. А так как Изида
Стреляли наши недруги из леса, но отсюда никого не было видно. А теперь я потерял из виду еще и Рому с Калли. Донесся выстрел. Еще один. И еще один. И снова выстрел. Надеюсь, все закончилось.
Твою! Левее меня, метрах в тридцати, я увидел одного крестоносца. Он продвигался ко мне, закованный в блестящую броню, со щитом в левой руке и мечом в правой, на его шее сиял крест (возможно, серебряный). Я быстро поднялся и приложил винтовку к плечу. Сделал глубокий вдох и на выдохе начал целиться. Всё, как и обучал меня Кузнец.
Воин Света находился уже в десятке метров, когда я нажал на курок. Да что за?! Осечка! Я спустил второй курок, когда он был уже совсем близко. Выстрел прошелся ему по левому плечу, но не нанес серьезных повреждений. Так, легонько помял броню и, скорее всего, оставил хороший синяк, но ничего более.
Что же, это была хорошая жизнь… Но так просто я не сдамся. Я откинул винтовку, когда он уже замахивался мечом. Я немного наклонился и молниеносно поднял левую руку чуть выше головы. И в моих глазах за долю секунды промчались сотни картинок. Но это не были картинки моей жизни, нет. Это были картинки маленького железного щита.
Я ощутил резкую боль в левой руке, и мне пришлось сделать несколько шагов назад. Посмотрев на руку, я увидел слегка помятый стальной щиток, диаметром около пятидесяти сантиметров. Крестоносец отшатнулся назад, явно этого не ожидая. Хотя я ожидал этого еще меньше него.
Решив продолжить свое дело, он вновь двинулся вперед. Я занес правую руку, как будто собирался что-то бросить. Но в ней ничего не было. Пока что не было. Опять за долю секунды, в тот момент, когда рука проделывала бросательное движение, перед глазами у меня пролетали картинки. В последнее мгновение, когда я уже начал разжимать пальцы, у меня в руке оказался молоток. Крестоносец успел сократить расстояние до нескольких метров, и молот попал ему прямо в шлем. Он зашатался, сделав два шага назад. Было видно, что удар оказался болезненным.
Дерьмо! Чуть левее меня раздался такой гром, что я прикрыл голову. А крестоносец выронил меч, поднес руку к шее и рухнул на землю. Я посмотрел налево, там стоял Махмуд с обрезом.
— Извини, что так долго, — произнес он. — Кстати, со щитом было очень круто. А молоток — это высший пилотаж.
Я ничего не ответил. В ушах звенело, левая рука сильно болела. Тут же подбежали Калли, Рома и Изида со стороны леса.
— Всё нормально? — спросила Изида меня. Я лишь кивнул головой.
— Какого вы пошли в атаку?! — возмущался Махмуд. Тем временем я снял свою каску, растворил щит на руке и начал ее осматривать.
— Сильный ушиб, но перелома нет, — констатировала Изида и направилась к Калли. — Что
— Их было немного, я решила… — начала оправдываться Калли.
— Сука тупая! — прокричала Изида, сняла с нее шлем и ударила кулаком по лицу. Удар был такой силы, что Калли не удержалась на ногах и упала.
— Изида, успокойся! — вступился за нее Рома.
— Я спокойна, — улыбнулась Изида. — Но Каллиопа это заслужила.
— Да, заслужила, — согласилась Калли, поднимаясь с земли. — Не подумала, что и с другого направления может последовать атака.
— Сколько их было в лесу? — спросил Махмуд.
— Трое, — подтвердил Рома изначальное предположение девушки с красными волосами. — Двоих убили, еще один смог отступить. Сначала мы пошли за ним, но потом услышали выстрел отсюда.
— Итого четверо. На что они только надеялись?! — воскликнула Калли.
— Тщеславие, — произнес Махмуд, направляясь к тому крестоносцу, с которым сражался я. Махмуд снял с него шлем. — Да, командир отряда однозначно желал сразу сделаться генералом, поэтому предпринял эту глупую атаку.
Все подошли ближе к телу. Перед нами лежал молодой парень. Совсем мальчик. Я сел перед ним на корточки. Что же это такое?!
— Паша молодец. Очень хорошо сражался. У него действительно огромный потенциал, — начал хвалебную речь Махмуд, но дальше я его уже не слушал. Дальше я уже никого не слушал.
Я сидел на корточках и смотрел на лицо мертвого парня. Зеленоглазый, короткие светлые волосы, на вид лет восемнадцать максимум. Ребенок. Еще и не пожил. Безмозглый дурак. Его бровь была разбита. Подозреваю, что это мой молоток так постарался. На шее виднелось несколько ран, из которых продолжала неторопливо сочиться кровь, заливая разбитый асфальт. Я достал сигарету, прикурил, сделал глубокую затяжку. Да уж, назвать этот мир «Мечтой» было очень саркастично…
Глава 17
Смерть. Периодически я думал о смерти. Наверное, как и все люди. Нет, я не говорю о суициде. О нем-то я всерьез никогда не задумывался, никогда не строил планы самоубийства. Бывали, конечно, мысли вроде «вот возьму и спрыгну с крыши, посмотрим, как вы поплачете». Но этим всё, к счастью, и ограничивалось. Просто сиюминутные порывы отчаяния.
В основном я думал о том, что есть смерть и что будет после нее. Вариант про веселое времяпрепровождение на облачке я откинул еще до своего совершеннолетия. Впрочем, как и веру в Деда Мороза и прочие сказки. Что тут скажешь, я придерживался научного подхода в жизни. И в смерти.
Исходя из всей имеющейся у меня информации, информации о мозге и материи, о мышлении и эмоциях, я полагал, что смерть — это забвение. Без мыслей, без чувств. Это вечное ничто. Но как не засомневаться в прежних взглядах после того, что я увидел здесь? Может, я уже мертв? Даже крестоносцы могут оказаться близки к истине в таких обстоятельствах. Нет, я не про то, что они жаждут сжечь всех неверных. Я про то, что они считают этот мир — загробным миром…
— Мне, правда, очень жаль, — раскаивалась Калли. После битвы мы продолжили путь и уже должны были подходить к намеченному месту. Изида и Махмуд не стали на этот раз отходить далеко от нас, и все мы следовали вместе.