Мечтатель
Шрифт:
— Изида делает на него большую ставку, — нарушила тишину Калли, пока мы продолжали вести тележки в неизвестном мне направлении. — И, признаюсь честно, сейчас я бы тоже на него поставила. Поставила бы всего пару центов, пока что. А потом посмотрим.
Как ни странно, эти ее слова мне очень понравились. Мысленно я немного загордился собой и расправил спину. Хотя в душе я продолжал к ней относиться скорее негативно, нежели положительно.
— Изида продаст душу Аиду, если тот пообещает ей помощь в борьбе с Первым, — усмехнулся
— Да что не так у вас с Изидой?! — воскликнул я.
— Об этом мы поговорим с глазу на глаз, — сообщил Курт.
Мы еще пару минут везли наш груз по лабиринту, несколько раз сворачивали. Я заметил множество поворотов и заделанных выходов. Да, теперь я понимаю, почему это место называют лабиринтом. Вернуться назад без помощи я бы уже не смог. Всё было слишком однотипным, без каких-либо отличительных знаков. Но, вероятнее всего, при обороне это может сыграть ключевое значение. Тот, кто знает все переходы тут, получит весомое преимущество.
Вскоре мы вошли в какое-то большое помещение. Помещение, к слову, освещено куда лучше, чем переходы. И в нем было множество массивных дверей. А еще там стояли два парня.
— Это Ботаник, — холодно сообщил Курт, указав на одного из них. Этот парень действительно выглядел довольно хрупким, худым, и, конечно же, он был в очках. На вид ему около двадцати лет.
— Курт завидует, что мне идут очки, а ему нет, — пошутил Ботаник и протянул мне руку.
— Я Павел, очень приятно, — ответил я.
— А это Пончик, — указал Курт на второго. И Пончик тоже полностью соответствовал своему прозвищу. Ростом около ста восьмидесяти пяти сантиметров, с небольшой бородкой, темными волосами, одетый в черные джинсы, белую майку и темно-зеленую жилетку. Я бы не дал ему больше двадцати восьми лет. И, разумеется, у него был большой пивной живот. Внешностью он очень походил на типичного байкера.
— Я предпочитаю, чтобы меня звали Тором, — обиженно произнес молодой человек, протягивая мне руку.
— Не заслужил еще, — усмехнулся Курт. — Но, признаться честно, Пончик великолепно владеет молотом. Просто мне нравится, как он бесится, когда его называют Пончиком.
— Тогда я буду звать тебе Задницей, — тихо сказал Пончик Курту, и растянулся в улыбке.
— Да хоть Передницей. Мне как-то всё равно, — пожал плечами Курт. — Пойми, пока тебя будут задевать обидные прозвища, эти самые обидные прозвища никогда от тебя не отлипнут.
— Спасибо за очередную лекцию по поводу обидных прозвищ, Задница, — ответил ему Пончик.
— Всегда пожалуйста, Пончик, — улыбнулся Курт. — Так, мужики, возьмите груз у меня и Паши и вместе с Калли тащите всё на склад. Нам же надо поговорить.
— Будет сделано, Босс, — ответил Ботаник.
— Не задерживайся, любимый, — подмигнула Курту Калли. Странно, она уже два раза назвала Курта «любимым». Первый раз мне показалось, что она шутит, так как Курт никак не отреагировал на нее слова. Но теперь
Ребята, ведомые Калли, отправились к одной из массивных дверей, а мы с Куртом вернулись в переходы.
— Я ей не доверяю, — сказал Курт. Как я понимаю, говорил он про Изиду.
— И почему же? — полюбопытствовал я.
— Она слишком многое не договаривает.
— Что, например? — пытался я выбить из него прямой ответ.
— Например, ее на моих глазах разрубили пополам, — спокойно ответил Курт.
— Что?! — не поверил я своим ушам.
— При битве с Первым одна из его тварей разрубила Изиду от плеча до бедра, — сохраняя ледяное спокойствие, продолжил он. Разрубила? Это были точно не собаки. Что же там у Первого за создания такие?! — Именно поэтому наши люди начали паниковать. И именно поэтому мы начали отступать. И именно тогда мы начали нести основные потери. А две половинки ее тела спокойно себе исчезли в белом свечении.
— Нет, стой, это бред какой-то, — продолжал не верить я.
— Скажи, тебя не смущало то, что она не носит брони? — начал подтягивать свои аргументы Курт.
— Когда я спросил ее об этом, она ответила, что бессмертна, — тихо признался я.
— И это была правда, а не шутка, — заулыбался Курт.
— Невозможно, — всё еще не мог поверить я. Мы шли медленным шагом вдоль лабиринта, но мои мысли были сосредоточены на словах Курта. Мне сейчас всё равно, идем мы какое-то конкретное место, или просто ведем беседу, нарезая круги. Я искал неточности в словах моего собеседника. Я пытался зацепиться за что-нибудь, чтобы обвинить его во лжи. Просто потому, что я не мог ему поверить.
— После битвы, когда остатки наших людей, раненые, измученные, уставшие, добрались до Олимпа, Изида была уже там, — продолжил Курт свой рассказ. — Один только Кузнец не удивился. Видимо, он знал об этом. А она лишь сделала вид, что так и надо. Она не стала объяснять «почему» и «как».
— А ты пытался спросить?
— Пытался, сотни раз. Но она лишь говорила, что это слишком сложно, — обреченно развел руками Курт.
— А сам-то как думаешь? — задал я вопрос.
— Есть слишком много идей. Скорее всего, это не основное ее тело, — предположил Курт. — То есть, ее настоящее тело где-то лежит, пока она управляет этим. Но это лишь версия.
— И поэтому она может изменять это тело? То, которым управляет? Потому, что оно ненастоящее? — начал строить я гипотезы, сморщив лоб.
— Нет, если она может создать себе тело и полноценно управлять им, то она уж точно может изменять и основное тело, — уверенно возразил Курт моим словам.
— А какие еще у тебя идеи были по поводу ее бессмертия?
— Самые разные, — вздохнул Курт, почесав нос. — Есть даже идея, что Изида и Первый — это один человек.
— Нет, вот в это я точно не поверю, — сказал я и легонько рассмеялся.