Мечта Дракона
Шрифт:
– О Рианнон, не надо так! – Гвеназет заключила королеву в объятия. – Бедное мое дитя, мне так жаль тебя. Эсилт поступила с тобой нечестно, повязав тебя своей ужасной тайной.
– Нет, не надо осуждать Эсилт, – сквозь зубы процедила Рианнон. – Она не хотела причинить мне боль, она хотела уберечь меня.
Гвеназет лишь покачала головой: «Несчастная. Даже теперь она защищает эту женщину. Она и не представляет себе, какое это было чудовище».
– Ну-ну, тише, тише. Тебе надо избавиться от этих мыслей. Ты должна забыть, что Эсилт – твоя мать
– Но как же я могу? Зная о том, что Эсилт – моя мать, зная о том, как он ненавидит... – Рианнон вскрикнула и замолчала, окаменев в объятиях Гвеназет. Домоправительница резко обернулась и тоже вскрикнула от ужаса. На пороге неподвижно как статуя стоял Мэлгон.
Глава 19
Гвеназет крепче прижала к себе Рианнон, опасаясь, как бы бедняжка не рухнула на пол.
– Мэлгон, ты давно?..
– Достаточно давно. – Слова, как глыбы, сорвались с его уст; глаза его сверкали.
Домоправительница, однако, бесстрашно выдержала этот взгляд и сказала:
– Мы обсуждали происшедшее с Рианнон несчастье. Я говорила ей, чтобы она не отчаивалась – что будут другие дети.
– Нет. Ложь. Вы говорили о... – Голос короля оборвался, и к бледному лицу вновь прихлынула кровь. Гвеназет отпустила дрожащую королеву и поднялась на ноги.
– Но все это в прошлом, Мэлгон. Теперь Рианнон не в силах исправить что-либо.
– Она – дочь Эсилт!
При виде его безудержной ярости Гвеназет инстинктивно отступила. Произошло то, чего она совершенно не предвидела, и теперь толком не представляла себе, что делать. «Одно понятно, – рассудила женщина, как только немного пришла в себя и вновь обрела способность мыслить, – нельзя оставлять Рианнон в этой комнате, с полуобезумевшим мужем». Не спуская глаз с Мэлгона, она нащупала руку королевы.
Король словно глядел в какие-то неведомые дали; он говорил с усопшей, с призраком из своего печального прошлого.
– Ах, Эсилт, я так надеялся, что твоя власть над моей жизнью наконец-то кончилась. Но я ошибался. Даже в могиле ты сумела соткать свою паутину из нитей продажности и предательства.
Гвеназет глубоко вздохнула и тихонько потащила королеву прочь от ее скамейки. Может быть, если они будут идти тихо и медленно, Мэлгон выпустит их из комнаты?
Они уже почти добрались до двери, как вдруг Рианнон резко повернулась к мужу:
– Мэлгон, пожалуйста, выслушай меня. Позволь мне объяснить, почему...
Внезапно голос королевы оборвался. В свою очередь поглядев на короля, Гвеназет поняла, почему Рианнон вдруг замолчала. Ни одному человеку не удалось бы без содрогания смотреть в это лицо. Черты его исказились от едва сдерживаемой ярости; лицо короля превратилось в маску смерти.
– Ты!.. – выдавил Мэлгон, заскрежетав
Рианнон отчаянно замотала головой; она была не в силах выговорить ни слова. Гвеназет встала между супругами.
– Нет, она ничего не знала. Рианнон узнала правду, только когда Фердик был при смерти.
– Это произошло несколько недель назад! – Мэлгон перевел потемневшие от гнева глаза на домоправительницу. – И все это время ты молчала и даже не собиралась ничего говорить мне, ведь так?
– Не обо всем надо рассказывать. А о подобном – тем более. Обвиняй же меня, а не Рианнон. Это я уговорила ее хранить тайну.
– А тебе, ведьма, вообще не следует всюду совать свой нос!
Гвеназет в испуге отступила на шаг.
– Но, Мэлгон, я же...
– Я хочу, чтобы ты убралась отсюда. И вообще – вон из моей жизни! Проваливай!
Гвеназет в тревоге поглядела на Рианнон. Королева явно не в состоянии была самостоятельно соображать. Тогда домоправительница снова взяла ее за руку, пытаясь увести из спальни, но Мэлгон двинулся к ним. Он ухватил Рианнон за волосы, развернув лицом к себе.
– Моя милая женушка... моя племянница... дочь моей возлюбленной сестрички.
Резко швырнул жену на пол.
– О Боже, Мэлгон, да ты убьешь ее! – вскрикнула Гвеназет, поспешила к Рианнон и помогла ей подняться. Потом со сверкающим взором повернулась к хозяину. – Ты поднял руку на добрую, честную девушку. Она ни в чем не виновна.
Мэлгон двинулся на Гвеназет. Глаза его светились, словно болотные огоньки. Нервы женщины не выдержали, она отпустила руку Рианнон и выбежала из спальни.
Королева стояла не шелохнувшись, стояла, глядя на мужа, словно заяц, застывший перед охотником.
– Ну почему? – прошептал Мэлгон. – О Боже, почему?
В этих словах было столько отчаяния, что сердце в груди у Рианнон перевернулось. Король, очевидно, испытывал невыносимые страдания. Он глядел прямо перед собой невидящими глазами, и по лбу его струился пот. Она прекрасно понимала, что чувствует сейчас Мэлгон. Ей уже пришлось пережить подобное, ощутить такую же пустоту в душе, когда Фердик раскрыл ей ужасную правду. Теперь настала очередь Мэлгона испытать то же самое, а она не могла видеть, как он мучается. Королева дотронулась до его руки.
– Я знаю, – ласково проговорила она, – это так жестоко, так несправедливо. Но я не верю, что Эсилт поступила так из ненависти к тебе. Мне кажется, ей хотелось, чтобы мы были счастливы, чтобы мы полюбили друг друга.
– Эсилт! – прошипел он. – Она замыслила эту подлость, чтобы окончательно уничтожить меня!
– Да нет же, этого не может быть. – Рианнон покачала головой. – Она не хотела...
Когда Мэлгон вновь схватил ее – на сей раз за руки, да так крепко, точно хотел переломать ей кости, – она в ужасе вскрикнула. Глаза его снова потемнели от ярости, а лицо исказила злобная гримаса.