Мечта Дракона
Шрифт:
Да, как раз то, что надо. Неудивительно, что это растение насыпают вонючей мармо.
Алевенон говорил, что се коренья отваривают в вине, чтобы получить нужное зелье. Кажется, принимать его надо ежедневно, хотя Рианнон и не могла бы сказать с уверенностью. Конечно, опасно пользоваться незнакомым снадобьем, однако у нее не было выбора. Даже рискнуть собственной жизнью все-таки лучше, чем понести.
Рианнон собрала побольше искомых корней, сложила добычу в кожаную суму и закрепила свою поклажу у пояса. Задача была выполнена, и знахарка заторопилась к лошади, Страстно желая поспеть в Диганви, прежде чем Мэлгон заметит ее исчезновение.
Вернувшись
Туман в долине рассеивался, и всадница ощутила, как под ее плащ проникает холодный воздух. Поднявшееся из-за горизонта солнце сразу же скрылось за облаками; предстоял еще один сумрачный, промозглый зимний день.
Мэлгон стоял на сторожевой башне, вглядываясь вдаль. Он рано поднялся, чтобы проведать Рина. Обнаружив, что Рианнон нет в спальне, король не стал немедленно бить тревогу. Но потом, наткнувшись во дворе на Руфуса и узнав, что королева катается верхом Одна, Мэлгон помчался к воротам крепости с твердым намерением прибить дежурного часового за ослушание. Лишь после того как тот объяснил, что Рианнон умоляла отпустить ее одну, король стал понемногу остывать. Его отношениях женой и без того уже осложнились до предела. Так зачем же усугублять их наказанием охранника, внявшего ее настойчивым уговорам? Поэтому Мэлгон отпустил часового, хотя и не пожалел гневных интонаций, в нескольких словах объяснив своему подданному, что в следующий раз за нарушение приказа он собственноручно спустит с него шкуру.
Итак, стоя на сторожевой башне, Мэлгон напряженно вглядывался в серый сумрак. Он знал: Рианнон могло грозить все что угодно. В конце концов, не так уж трудно сбиться с дороги и заблудиться. Да и волки, спустившиеся с гор, вполне способны напасть на беззащитную женщину. К тому же сохранялась и опасность ее похищения одним из врагов Мэлгона.
Вот если через несколько минут она не покажется, то он сам отправится на поиски.
Король посмотрел в другую сторону, и сердце екнуло в груди при виде приближавшегося к крепости всадника. Он стремительно сбежал по лестнице, вскочил на коня и, миновав ворота, помчался навстречу жене.
Увидев его, она придержала свою кобылу.
– Рианнон, где ты была?
– Каталась, – ответила королева.
Она смотрела на мужа так задумчиво и виновато, что он не мог на нее сердиться.
– Если бы ты разбудила меня, я с удовольствием составил бы тебе компанию.
Рианнон улыбнулась:
– Обязательно. В следующий раз.
При этих словах Мэлгон едва не задохнулся от счастья. Ведь столько времени прошло с тех пор, когда она в последний раз дала понять, что рада его видеть.
Супруги въехали в крепостные ворота, и многие из тех, кто видел своих короля и королеву, так рано возвращающихся с утренней прогулки, многозначительно улыбнулись. В конюшне Мэлгон помог жене слезть с запыхавшейся лошади. Потом наклонился и поцеловал ее. К его великому удивлению, губы жены гостеприимно раскрылись ему навстречу. Кровь вскипела в жилах короля, и он уже не мог оторваться от своей королевы. Он упивался сладостной влагой ее губ, влагой, которой был лишен так долго. Вкус оставался все тот же, будоражащий пьянящий.
– Рин уже встал и побежал играть, – сказал король, выпуская жену из объятий. – Таффи сама перевязала его. И сказала, что рана «выглядит почти как новая». Ты хочешь сейчас взглянуть на него или присоединишься
– Признаться, я совершенно не голодна, – сказала Рианнон, ласково глядя на мужа. – И если Рину лучше, то почему бы нам не вернуться в постель? – Она лукаво улыбнулась.
Нижняя челюсть Мэлгона едва не отвалилась; он в изумлении уставился на супругу. Рианнон-соблазнительница – такого еще не было. Особенно неожиданно столкнуться с этим теперь, когда он думал, что потерял ее навеки. Король не сразу сообразил, что же ответить.
– Ну да, я тоже думаю, что по нам не станут скучать, – пробормотал он.
Сопровождая Рианнон в спальню, Мэлгон крепко обнимал ее. Когда же они переступили порог, она легонько оттолкнула его и начала раздеваться.
Муж смотрел на нее и диву давался. Это казалось невероятным: Рианнон, ничего толком не объясняя, вновь ждет его в своей постели. Но тут сомнения зашевелились в его голове; уже полураздетый, король нерешительно взглянул на супругу. Почему же она так долго избегала его? Почему теперь вдруг изменилась? Казалось, еще немного, и он задаст эти вопросы.
Рианнон повернулась к кровати. Ее яркие локоны соблазнительно струились по обнаженным ягодицам. И Мэлгон отбросил свои сомнения. Какая разница, что повлияло на ее решение? Была ли то обычная женская прихоть, или после поездки на родину к ней на время вернулась боязнь близости с мужчиной – теперь все это не имело значения. Она снова желает его – вот что главное.
Мэлгон, наконец, разделся и забрался в холодную, измятую постель. Притянув к себе стройное тело жены, он почувствовал, что она тихонько дрожит, и его вновь посетили сомнения. Неужели опять этот проклятый страх перед близостью? Не вырвется ли она в самый жаркий момент?
Но тут Рианнон повернулась к нему и прижалась грудью к его крепкому торсу. И тотчас сомнения оставили его. Мэлгон удовлетворенно заворчал, ощутив, как тепло нежного тела воспламеняет его. Потом взял ее лицо ладонями и крепко поцеловал. Аромат леса, который так ему нравился, обволакивал ее волосы, маленький розовый рот и холодную белую кожу.
Король затрепетал и развел ее ноги в стороны. Это было чистым безумием, но он не мог больше ждать. Словно желая твердо убедиться, что она и в самом деле намерена принять его, Мэлгон закрыл глаза и направил свое копье прямиком в нежное шелковистое отверстие. И поскольку Рианнон не напряглась и не начала вырываться, он ударил в нее еще сильнее, проникая еще глубже, Затем запрокинул голову и глубоко вздохнул.
О Рианнон! Она снова принадлежала ему.
Глава 18
Она снова бредет по темному, мрачному лесу в Манау-Готодин. Рядом– Алевенон. Он рассказывает о свойствах попадающихся на пути трав, а тем временем все дальше и дальше уводит ее от лагеря. Наконец они оказываются в глубине дубовой рощи, на поляне, полностью скрытой от света кронами огромных деревьев. Алевенон выводит ее на середину и приказывает раздеться.