Меченая
Шрифт:
Через несколько секунд неловкого молчания Кара вышла из лифта вслед за Дэвидом на Четвертом Уровне, все еще прижимая душу к своей груди, словно мать, прижимающая своего новорожденного ребенка. Они шли через Зал Душ. Огромное пространство сверкало и мерцало так, словно шел алмазный дождь. Миллионы парящих душ освещали им путь, пока они шли к помосту, где возвышался огромный блестящий стеклянный стол. Архангел Рамиэль был занят, записывая что-то в большую книгу. Он не смотрел на них.
– Гм, Ваше Превосходительство! – сказал Дэвид, ухмыляясь и приседая в реверансе. Кара
Рамиэль поднял свои глаза на Дэвида. Недовольство отразилось на его нахмуренном лбу. Внезапно, двигаясь с невероятной скоростью, он отодвинул назад свое кресло, встал и швырнул в Дэвида газету, едва не попав ему в лицо.
– ТЫ ИДИОТ! – орал он. – Тебя УВИДЕЛИ!
Кара подняла с пола газету. Это был сегодняшний номер Монреаль-Газетт. Она и Дэвид были на главной странице, держащиеся за руки и прыгающие в реку Сен-Лоран. Заголовок гласил:
Любовный суицид!
Молодая влюбленная пара нырнула в объятия смерти
в Старом Порту Монреаля.
– Оу, – сказала Кара, – это нехорошо.
Дэвид выхватил газету у Кары.
– Эй... а я неплохо получился!
Рамиэль ударил своим кулаком по столу, и оглушительный бум эхом разнесся по помещению.
– О чем вы только думали?! Вы знаете наши законы! Вас не должны были видеть погружающимися в воду! – если бы Рамиэль был теплокровным, то, Кара была в этом уверена, все его лицо было бы багровым, с огромными венами, пульсирующими на лбу. Вместо этого она наблюдала ужасающую белую холодность. Это выглядело жутко.
– Ты уже был предупрежден, Дэвид Макгоуэн! Твои дни в должности ангела-хранителя сочтены! – зарычал он, указывая огромным пальцем на Дэвида. Кара была почти уверена, что сейчас из глаз Рамиэля вылетят лазерные лучи и поразят Дэвида, не оставив от него и мокрого пятна. Лицо Архангела было искажено яростью.
– Дэвид, мы так облажались, – прошептала Кара.
– Не волнуйся... я все улажу, – прошептал он в ответ.
Дэвид улыбнулся и выпятил грудь.
– Расслабьтесь, Ваше Святейшество... видишь это? Мой новобранец спас душу, – он жестом указал на грудь Кары, возле которой она держала душу, укрытую в рыболовной сети.
Внезапно ощутив на себе внимание Рамиэля, Кара съежилась и попятилась назад.
– Дэвид! Что ты делаешь? – проговорила она уголком рта.
Она почувствовала, что ее нервы начинают сдавать. Пылающие голубые глаза Архангела заставляли ее трепетать, но она вдруг осознала, что не может отвести взгляд — это был какой-то жуткий гипноз. Она внезапно ощутила всю его власть, как если бы он сообщил ей об этом посредством телепатии. Она пыталась заговорить, но слова словно застревали.
Архангел прервал молчание.
– Это не извиняет то, что
На этот раз улыбка Дэвида исчезла. Он посмотрел на Кару, затем снова на Рамиэля. Слушай... там было три высших демона. Они напали на нас. Не было никакого другого пути... мы должны были прыгнуть.
Рамиэль откинулся назад, словно подавшись под напором невидимой силы. Он сощурил глаза.
– К... как? Высшие демоны? Это невозможно!
– Да. Трое из них. Выглядело так, словно они знали, что мы придем. Ты что-нибудь знаешь об этом?
– Что? Конечно, нет! – вскричал Рамиэль, его лицо подрагивало.
Кара молча наблюдала, как большой Архангел словно боролся с чем-то внутри себя. Он ходил взад и вперед. Он почесал голову, его глаза и лоб хранили угрюмое выражение. Он выглядел еще более рассерженным, чем прежде, если это, конечно, было возможно. Кара отступила еще на шаг назад.
Наконец, через какое-то время Рамиэль заговорил.
– Мне нужно поговорить об этом с Михаэлем. Теперь вручите душу херувиму, – сказал он, жестом указывая на одного из златовласых малышей, который тут же явился со стеклянной банкой. Херувим выставил банку перед Карой и замер в ожидании.
– А? – произнесла Кара. Она поджала губы и уставилась на херувима. – Почему я должна отдать ее ему? Я спасла душу... и я чуть не погибла, спасая ее. Нет... я не отдаем ее ему. Что, если он уронит ее? Что тогда? – она запустила руку в рыболовную сеть и достала душу, держа ее на ладони, лучи света пробивались сквозь ее пальцы. Она посмотрела на Дэвида, ища у него поддержки.
Он похлопал ее по плечу.
– Все в порядке, крошка. Ты отлично справилась. А теперь отдай сияющий белый шарик херувиму, – херувим нетерпеливо топнул своей ножкой. Он приподнял бровь, явно раздраженный нежеланием Кары отдать ему душу.
Она опустила плечи и посмотрела вниз на душу. Мерцающий шар освещал ее нахмурившееся лицо. Кара медленно отняла руки от груди и осторожно положила душу в стеклянную банку. Херувим немедля развернулся на пятках и зашагал прочь, затем запрыгнул в крошечный автомобиль и укатил, оставив Кару провожать его взглядом. Внезапное чувство тоски нахлынуло на нее, словно она только что потеряла часть себя.
– Что с ней будет? – спросила Кара, когда херувим исчез за стеной света.
– Она возродится, как любая другая живая душа, – ответил Дэвид.
Из глубины сознания Кары вдруг прорезалась не дающая ей покоя мысль.
– Дэвид. Как думаешь, ты можешь спросить Рамиэля про мою маму? Может, он что-нибудь знает.
– Конечно, – Дэвид откашлялся. – Извините меня, Ваше Высочество, но у мисс Найтингейл есть один вопрос... касательно ее матери.
– Да? – прогремел Архангел и подался вперед.
– Ну, она сказала мне, что ее мать может видеть демонов, поэтому, вполне возможно, что она — Сенситив, — но самое интересное то, что ее мать любит иногда... исчезать. Появляясь в разных местах. Поэтому, видите ли... Мне кажется, что она, возможно, хранитель.