Мечебоец
Шрифт:
Статуя главного помощника Чернобога разлетелась на мелкие осколки, в кучи камней блистали два алых рубина. Слав поднял их и, подойдя к окаменевшему коню, приложил к его голове. По камню пошла паутина мелких трещин, затем Огнев содрогнулся всем телом, сбрасывая с себя остатки каменей, прилипших к его бокам. Слав похлопал его по шее и осмотрелся, по полю бродило несколько десятков навий – все, что осталось от огромного воинства. Ний, сам того не желая, лишил Чернобога очень многих слуг. Они, забыв о Славе, брели к своим могильникам.
– Пора в путь, – собирая
Конь фыркнул, мол, давно пора, а ты эти палки собираешь.
– Сейчас поедем, только не торопи, – укладывая стрелы в тул и ставя ногу в стремя, сказал седой паренек. после чего направил коня в сторону Арконы, ловко лавирую между множества статуй навий.
Вскоре могильники кончились и потянулись давно пустующие поля. Слав продолжал сверяться с картой, прямо перед ним должен быть огромный холм, а на нем Аркона. Но впереди пусто. Проехав еще немного, Слав остановил коня, Огнев явно что-то чувствовал и дальше шел неохотно, словно говоря хозяину: «Нельзя, не могу, неужели ты не видишь?». Похлопав его по шее, Слав спрыгнул и сделал несколько шагов вперед. Ничего не происходило. Вытянув руку, он сделал еще несколько шагов. Неожиданно его с силой оттолкнуло от чего-то невидимого. Упав на спину, Слав приподнял голову, в надежде увидеть препятствие, но воздух перед ним по прежнему был прозрачен.
– Аркона, – вслух сказал Слав, поднимаясь, – так вот ты какой невидимый град, скрытый даже от меня, потомка Руса.
Неожиданно из пустоты раздался мощный голос:
– Слово.
– Что? – не понял Слав.
– Скажи слово да узри, – ответил глас.
– А что за слово? – прикидываясь дурачком, спросил седой парень.
– Не скажешь, умрешь, как и многие другие до тебя.
– А сколько попыток? – уже серьезней спросил Слав.
– Одна, – отозвался невидимый страж. – Еще одно слово, кроме сокровенного, и будет не одной.
«Ясно, – подумал Слав, – страж начисто лишен чувства юмора». Неожиданно Слав увидел могилу Руса и каменную надпись: «Да отступит все пред нашими мечами».
– Да отступит все пред нашими мечами, – прочел он вслух, сам не понимая, что говорит это сражу.
– Это слово! – сказал лишенный интонации глас.
– Постой, – спохватившись, закричал Слав.
– Ну что еще? – спросил невидимый собеседник.
– Это не то, что ты подумал!
– То, – сказал страж и, спустя мгновение там, где раньше рос могучий чертополох, подпирая небо, высилась огромная надвратная башня. А под ними огромные окованные неизвестным металлом ворота.
– Я даже сдвинуть их не смогу, – заорал Слав.
– Люди, – произнес страж, и в его голосе впервые проскочило что-то вроде презрения. – Просто прикажи. Как ты вообще сюда добрался, если не знаешь таких простых вещей?
– А вот добрался, – обиженно крикнул Слав, а потом добавил, – отворитесь.
Ворота беззвучно поползли в стороны, открывая широкую дорогу, мощеную камнем. Такое ощущение, что их смазали не далее как вчера, а дорогу проложили всего несколько дней назад.
– Странные вы, люди, – неожиданно
– Так ты Радегаст – хранитель врат? – догадался Слав.
– Ага, – появляясь в проеме ворот, сказал Радегаст.
Он был похож на варяжского славянина, вооруженного копьем, держащего в левой руке щит с изображением на нем воловьей головы, в шлеме, на коем представлен был петух с распростертыми крыльями. Сии признаки означали в нем блюстителя города: копье – поразителя врагов; щит – градоправителя и защитника, воловья голова – силу и крепость; петух – бодрость и бдение в сохранении городов.
– Рус призвал меня в Аркону много веков назад, еще когда был жив, много листвы сменилось с того времен. А потом он пал, и Аркона исчезла, чаша Сварога с первородным огнем была разбита, и теперь я обречен охранять покой невидимого града, пока не придет наследник и не отпустит меня обратно к Перуну, охранять ворота в Славь.
– Понятно, – сказал Слав, садясь в седло. – Значит, твоя служба скоро закончится, поскольку я потомок великого Руса и смогу освободить тебя от клятвы, данной моему предку.
– Не можешь, – мотнул головой Радегаст. – Ты потомок, но ты не князь Арконы. И только став им сможешь, отпустить меня.
– А ты хочешь? Мне будет жаль потерять такого могучего стража.
– Когда год за годом ты проводишь в пустоте и видишь, как сквозь тебя и город, который ты охраняешь, прокладывают дорогу, а встречаешься только с нахальными самоуверенными колдунами, которые думают, что Аркона принадлежит им, начинаешь тосковать по дому. Он не здесь, он там, далеко в небе, куда приходят все храбрые воины, нашедшие свою смерть в бою. Они кланяются тебе, подносят дары. Мне плохо без этого.
– Даю тебе слово, что когда я стану князем Арконы и изгоню Чернобога, я отпущу тебя.
– Так говорили все, но я по-прежнему здесь. А где они?
– Кому-нибудь удавалось назвать слово? – спросил Слав.
– Неет, – неуверенно протянул Радегаст, – ты первый. Я ради насмешки показывал им стены, но ни один так и не смог открыть ворота. А тебя они послушались. Может, действительно твое обещание что-то стоит. Я поверю тебе, а теперь спрашивай.
– Как найти могилу Руса?
– Езжай прямо по дороге, она приведет тебя к терему Руса. Там в большом зале глубоко под теремом стоит саркофаг. А теперь торопись, я не смогу долго противостоять верховному богу.
– Кому?
– Ему, – указывая за спину Славу, сказал Радегаст. По дороге, окруженный ведьмаками, шел седой сгорбленный старик. – Он всегда мечтал овладеть Арконой. Здесь хранится то, что сделает его сильнее любого из богов. И тогда Световид, Перун, Род, Ярило, Дажьбог и все остальные не смогут ему противостоять. Он станет верховным, и мир погрузиться во тьму навеки.
Слав потянул из налуча лук Рюрика.
– Не сейчас, – отозвался Радегаст, – спеши туда, – и он указал на дорогу, ведущую к терему. – Там лежит то, что его остановит. Я все еще страж Арконы, а значит, это мой бой.