Мечебоец
Шрифт:
– Теперь ты понял, почему я отослал Ветровоя и его ратников? Сейчас бы на берегу озера валялось бы с десяток трупов. Сначала они бы перебили нас, затем друг друга. Последний, кто выжил, осознав, что сотворил, утопился бы в озере. Вот и конец нашей экспедиции. А с вами двумя я как-нибудь справлюсь. Я еще несколько раз, пока вы без сознания были, ощущал эти волны. И чем ближе мы к Арконе, тем они сильнее. Последняя была настолько мощной, что мне пришлось самому с ней бороться, плащ лишь ненадолго задержал ее.
– Но как нам тогда быть? – спросила Рысь, отрезая краюху хлеба с копченым мясом.
–
– Но, княже, – произнес Радко, – как же ты поедешь один?
– На рассвете я отправлюсь в путь. И если, Радко, тебе необходимо, то рассматривай это как мою княжью волю. Вы мне больше ничем не поможете, а вот убьетесь совершенно точно.
С первыми лучами солнца, не слушая возражений, Слав поднялся и, быстро разделив продукты, направился к Огневу, стоящему возле входа. Закрепив мешок на крупе коня, Слав повернулся к стоящим у входа друзьям.
– Если через три дня не вернусь, уходите в Славиград. Меня не ищите, только зря время потратите.
Взлетев в седло, он поднял на прощание руку и, переводя коня в галоп, поскакал прочь от башни.
– Рысь, – толкнул девушку Радко, – а мы правильно сделали, что отпустили его одного? Может, не поздно его догнать?
– Не знаю насчет правильно или нет, но то, что мы его догонять не будем, это точно, – отозвалась девушка и, развернувшись, отправилась в башню. – Он сказал, чтобы мы его ждали три дня, вот и сиди, не дергайся.
– А еще он сказал, чтобы мы его не искали, – едко заявил Радко направляясь следом.
– А об этом мы подумаем через три дня. Пошли к роднику, надо бы воды для похлебки принести, – и, подхватив пару бурдюков из оленьей кожи, Рысь направилась в подвал башни, где бил чистейший хрустальный родник.
Радко тоскливо посмотрел на дверь, за которой скрылся Слав, и, тяжко вздохнув, поплелся следом за подругой. Ему суждено три дня сидеть и мучиться в ожидании чего-то. Сначала князь отослал дружинников, теперь оставил их в этой башне и отправился один в Аркону, а как хотелось взглянуть на сказочный город.
Слав пресек в брод маленькую речушку и еще раз сверился с картой: впереди был могильник, справа чернел лес, а дорога к Арконе шла между ними. Глаза слипались, бодрящий напиток из волшебной чарки на какое-то время приводил Слава в чувство, но спустя несколько часов его снова настигала усталость. Ночью он так и не смог поспать, стражу было разделить не с кем, а вокруг башни, в которой он ночевал, постоянно кто-то ходил.
Слав направил коня поближе к лесу, где на опушке росли могучие вязы, древний могильник дышал ненавистью ко всему живому там даже трава росла как-то не так. Лес пугал меньше, но был темным и неуютным. Неожиданно один из вязов стал втягивать корни, его примеру последовал второй, затем третий. Вскоре вся опушка наполнилась невообразимым треском и скрипом. Слав заворожено замер. И тут вяз прыгнул прямо на дорогу, за ним последовали остальные, ветки могучих деревьев угрожающе раскачивались. Не успел
– Не робей, – сказал седой парень, наклоняясь к уху коня.
И Огнев, поняв, что хозяин защитит, пошел вскачь, пытаясь как можно быстрее миновать жуткое место.
– Ты наш, – вырвалось из-под земли.
Слав мотнул головой, прогоняя замогильный глас. Но тот не пропал, а с каждым шагом коня становился все мощнее.
Слав оглянулся. Там, где он уже проехал, дрожала земля, курганы медленно расходились, выпуская в белый свет своих обитателей. Жуткое то было зрелище. Трупы давно павших воинов, не ушедших в небесные дружины, вставали и строились для битвы. Кольчуги и панцири на них проржавели, мечи, сабли, топоры давно покрылись ржавыми пятнами. Плоть не гнила, но была серого цвета.
– Вывози, – закричал Слав Огневу и покрепче вцепился в поводья.
Но гнать было некуда, впереди и по бокам раздвигались курганы, оттуда лезли бесчисленные орды навий. Огнев всхрапнул и, сбив двух ближайших мертвяков, поскакал в сторону Арконы.
– Ты наш, – выла нежить, ползущая из земли.
Если бы не плащ, Слав бы, наверное, уже не смог сопротивляться могильному холоду, который вырвался вместе с не нашедшими покой воинами.
– Все, приехали, – сказал он сам себе, заметив идущих ему навстречу навий.
Перебросив щит, Слав потянул из седельного налуча лук, положив на тетиву обыкновенную стрелу. Та засветилась чистым золотистым светом. Не осознавая, что делает, Слав выстрелил, но не в мертвяка, а в землю под его ногами. Тот словно споткнулся и переступить через сияющую стрелу не смог. Заметив, что мертвяк пытается обойти ее, Слав быстро пустил еще десяток стрел, образовывая круг. Навьи остановились и стали искать лазейки в защите Славиградского князя. Наконец, один из мертвяков нашел брешь, в которую можно протиснуться, и шагнул к всаднику. Слав быстро всадил стрелу ему под ноги. Мертвяк застыл. "Интересно, сколько выдержит мой круг? – подумал Слав, слезая с коня и осматривая выпущенные стрелы. – Пока я внутри – все хорошо, попробую вырваться – разорвут на части.
– Ты наш, – в подтверждении его мыслей завопили навьи.
– Сейчас, только портки переодену, – огрызнулся Слав и ткнул мечом ближайшего мертвяка.
Уложив так несколько десятков, ему наскучило это занятие. Понятно, что пока круг держит, он в безопасности, а бить не упокоившихся, не имеет смысла. Всех перебить все равно не удастся.
Перекусив под вой навий, Слав решил вздремнуть, пока он в осаде, ему нет хода из круга, им в круг, почему бы не отдохнуть? Ведь не зря мама всегда говорила – утро вечера мудренее.