Меч и лебедь
Шрифт:
Рэннальф посмотрел на помост, укрытый пурпурной тканью, где король представит ему новых вассалов. Солнце отражалось от шитых золотом одежд. Легкий ветер трепал драпировку, а красная ткань оттеняла разноцветные одежды людей, стоящих перед помостом. Вассалы Соука стояли справа. Слева находились вассалы, владевшие замками в других владениях Рэннальфа. Им тоже представят графа Соука. Они должны подтвердить свою верность ему в новом качестве, иначе они могут взять назад клятвы, так как присягали сэру Рэннальфу Слиффордскому, а не графу Соука. Скорее всего это было совсем не обязательно, люди Рэннальфа высоко ценили своего
— Осборн с ними? Стефан нахмурился.
— Я не видел его.
— Этого я и ожидал, — хрипло рассмеялся Рэннальф. — Он не сражается, а лишь распространяет грязные сплетни!
Король покачал головой.
— Надеюсь, ты прав, но я хотел бы убедиться в этом сам. — Наступила пауза, пока они осматривали поле. — Пусть твой оруженосец отведет лошадь к шатру. Лорды уже собрались. Пойдем.
Когда было необходимо, Стефан Блуасский выглядел величаво и истинно по-королевски. С его несомненно добрым нравом это привело к тому, что он заморочил головы английским лордам и они поверили, что он станет хорошим королем. Он взгромоздился на помост — красивая впечатляющая фигура в голубом. Венок из драгоценностей украшает блестящий шлем, пурпурная королевская мантия, отороченная горностаем, струится по плечам. Герольды подняли свои трубы. Знать придвинулась ближе к королю, чтобы лучше видеть происходящее. Женщины наблюдали из лож.
Стефан обратился к собравшимся, восхваляя справедливость, силу и преданность сэра Рэннальфа, объясняя причину своего выбора нового сюзерена для вассалов Соука. На помосте справа от Стефана стоял Рэннальф. Он слушал короля, и сердце его наполнилось горечью. Если бы Стефан был таким, как говорил, Англия стала бы земным раем. Он поискал взглядом Лестера. Может, он переменил платье? Херефорд, Корнуолл, Глостер — сплоченная группа мятежников, но какие-то их идеи близки ему. Честер, Линкольн, Певерель, Шрусбери — люди, которых не волновало ничего, кроме собственного обогащения. Это проклятие королевства. Уорвик, Нортхемптон, как и он, преданы королю, но в отличие от него не видят несоответствия Стефана его положению.
Стефан приказал ему преклонить колени. Механически протянув руку для пожатия, Рэннальф произнес клятву присяги. Он сдержит ее, но ответ Стефана гулко прозвенел в его ушах.
— Мы гарантируем своей властью, что земли, данные нами тебе и твоим наследникам, будут содержаться в мире и покое против любого вмешательства.
Бесконечная горечь наполнила сердце Рэннальфа. Он почти отдернул руку и чуть не отвернулся от поцелуя Стефана. Какие гарантии мог предложить король? Какой властью он обладает? Какой мир и покой есть с тех пор. как он стал королем?
Стефан почувствовал, что Рэннальф отстраняется, и сильно пожал ему руку. Рэннальф принял поцелуй. В большей степени это вина баронов, а не короля. Не будь они такими жадными свиньями, им хватило бы того, что они имели, и спокойно руководили бы своими вассалами. Если бы они хотели поддерживать короля, любой мятеж был бы подавлен в зародыше. Если бы бароны исполняли свой долг, то король был бы главой государства.
Охваченный порывом, Рэннальф дал клятву верности священным мощам и получил из рук Стефана копье со знаменем войска Соука. Использование оружия в подобной церемонии было также модным нововведением, хотя многие давно использовали символы для распознавания
Торжественная часть была почти закончена. Король выступил вперед плечом к плечу со своими вассалами, как бы подтверждая готовность поддерживать Рэннальфа.
— Вассалы Рэннальфа Слиффордского, вы будете почитать своего лорда как графа Соука?
— Да! Да! — проревела группа слева с искренним энтузиазмом. Чем выше по ступеням власти поднимается их лорд, тем выше их собственная значимость.
— Вассалы Соука, согласны ли вы иметь Рэннальфа Слиффордского, мужа единственной дочери вашего прежнего графа, в качестве своего графа и сюзерена?
Наступила напряженная тишина. Каждый знал о предстоящем бое сэра Рэннальфа, но для тех, кто откажется, затаив зло, могут наступить плохие времена. Даже люди из партии Осборна не были готовы противостоять Рэннальфу. За неделю при дворе они многое узнали о новом графе, и никто не хотел почувствовать его гнев на себе. Тем не менее они хорошо подготовились. Сэр Джайлс прочистил горло.
— Мы слышали ваши слова, сэр, и знаем, что Рэннальф Слиффордский — ваш преданный вассал. Но мы желаем, чтобы нами руководил настоящий мужчина. Пусть сэр Рэннальф докажет, что он заслуживает преданности!
— Сэр Рэннальф, — обратился к нему Стефан, — ты принимаешь вызов?
— Вынесите мой щит, — откликнулся Рэннальф грубым голосом. — Пусть тот, кто осмеливается проверять меня, дотронется до него.
Треугольный вогнутый щит, утолщенный и обитый сверкающей медью, повесили на столбе, пока оруженосцы приводили боевых коней для рыцарей. Во главе с сэром Джайлсом медленно подошли пять вассалов и дотронулись до щита своими копьями. Королевский герольд сделал вид, что записывает имена, хотя у него уже был список. Среди бросивших вызов сэра Герберта Осборна тем не менее не было.
Рэннальф, пробежав глазами список, что-то быстро сказал герольду. Трубы снова заиграли.
— Милорды! — призвал герольд. — Один из вассалов прежнего графа Соука распускает грязную клевету про нынешнего графа. Сэр Герберт Осборн, вас вызывает лорд Рэннальф, граф Соука, чтобы вы защитили свою честь, прежде чем сядет солнце, или признали свои наговоры грязными сплетнями.
Крик был повторен на поле другими герольдами, но ответа не последовало. Рэннальф знал, что сэр Герберт отсутствовал, но все же надеялся, что тот объявится. Он хотел выяснить с ним отношения лицом к лицу, несмотря на то, что говорил Лестер, чтобы не атаковать поместье Осборна, ведь это может привести к войне. Невыгодно воевать против собственного вассала, потому что страдает земля и независимо от исхода битвы сюзерен все равно терпит убытки.
Когда прошло необходимое время, стало ясно, что сэр Герберт не собирается принять вызов. Рэннальф снял щит со столба и проследовал в конец поля. Первым его противником оказался сэр Джайлс. Когда тот опустил копье, чтобы передохнуть, Рэннальф едва поборол желание нанести ему смертельный удар. Он не чувствовал враждебности по отношению к сэру Джайлсу, который даже ему нравился, он ценил его как рассудительного и надежного человека. Импульс убить появился исключительно из желания показать Кэтрин свою военную доблесть. Кэтрин вряд ли обрадовалась бы, если бы он умышленно убил человека, которого она давно знала и считала верным другом.