Меч Белогора
Шрифт:
В комнате появилась Любимова. Она переоделась в скромное ситцевое платье синего цвета с белыми цветочками и выглядела немного смущённо.
Я быстренько провёл процедуру знакомства
— Сергей Леонидович, это Оля, о которой я вам рассказывал. Оля, это Сергей Леонидович Маршавин, профессор и доктор наук.
Профессор галантно поцеловал Оле руку, чем смутил её ещё больше. Но она быстро оправилась и удивлённо сказала
— Профессор? Такой молодой? У нас в универе все профессора мне в дедушки годились.
Теперь уже смутился Маршавин, не зная, что ответить.
Я
Как ни хотелось Игорю Леонидовичу поскорее увидеть таинственные артефакты, я, на правах хозяина, настоял, чтобы мы сначала поужинали.
Ароматы, которые исходили из кухни, не разочаровали. Всё было очень вкусно. Мы с профессором наперебой хвалили Олину стряпню. Любимова сидела пунцовая от удовольствия.
За ужином говорили о разных городских новостях, о литературе, работе Маршавина, но старались никак не касаться происшедших недавно печальных событий. Оле надо было придти в себя. А о мече Белогора, который существовал в реальности, я ей вообще ничего не хотел рассказывать, раз Халин сам не поделился. Зачем лишний раз подвергать её психику испытаниями и грузить ненужными проблемами. Мы, мужики, сами тут разберёмся…
Нежные цветы могут легко пропасть, завянуть рядом с выстрелами пушек, пороховой гарью и кровью. Каждому живому существу природа выделила свою среду обитания, назначила зону ответственности и задачи по выживанию вида. С этим надо считаться.
За ужином мне показалось, что Маршавин как-то особенно смотрел на Любимову, да и вёл себя профессор живо, сыпал интересными историями, свежими анекдотами.
Когда мы поели, поблагодарили Олю и отправили её смотреть телевизор, мотивируя это тем, что нам нужно "пошептаться" о скучных мужских делах, Маршавин озабоченно сказал
— У Ольги очень пострадала аура. Разорвана в нескольких местах, частично вообще уничтожена. Девушка испытала сильнейший ментальный удар, видимо, потеря памяти и шок — последствия.
— Это опасно? — спросил я.
— Это очень опасно, уж поверьте. Не буду вас пугать, но нужно срочно восстановить Олину ауру.
— Как?
— Пришлите её ко мне. Несколько сеансов помогут исправить ситуацию. Не то… всякое может случиться.
— Хорошо! Я только буду вам благодарен. Кстати, я вам ещё не заплатил за визит… Сколько я должен?
— Бросьте, коллега! Ничего вы мне не должны! Мы с вами случайно оказались в одном клубе по интересам, и перешли на другой уровень взаимоотношений. Бескорыстных. Согласны?
— Согласен, — облегчённо выдохнул я, поняв, сколь важного союзника, благодаря необычайному стечению обстоятельств, приобрёл.
— Хорошо! А теперь, к делу. Показывайте мне то, зачем мы сюда приехали.
Я оставил профессора и вышел за артефактами.
В гостиной Оля старательно делала вид, что смотрит телевизор, но мне было ясно, что она отчаянно хотела услышать, о чём мы беседовали с Игорем Леонидовичем. Судя по немного расстроенному лицу, ей это не удавалось.
Я с таинственным видом наклонился к девушке
— Оленька, профессор Маршавин совершенно уникальный специалист в области белой магии. Он приглашает
— Конечно, нет, — оживилась девушка, — я обязательно приду. Это так интересно! Белая магия!
— Хорошо, я договорюсь о времени, а ты пока побудь здесь. У нас с профессором кое-какие дела по работе.
Оля поскучнела и снова стала изображать внимание к телевизору.
Судя по всему, Маршавин и его область деятельности Любимову очень заинтриговали.
Я прошёл в свой кабинет, который одновременно был для меня и спальней, выудил из-под матраца замотанный в кусок материи меч, достал из шкафа сумку со шлемом и кольчугой, затем вернулся на кухню.
Игорь Леонидович тем временем мерил маленькую кухню шагами и пыхтел от нетерпения.
Он жадно бросился ко мне
— Показывайте!
Дверь из кухни в комнату была непрозрачной. Вместо стекла в раме находилась крашеная фанера, и Оле ничего не могло быть видно. Поэтому я, убрав со стола посуду, положил на него свёрток и аккуратно развернул.
Сверкнул красный камень в рукоятке, заструился по белому металлу тёплый свет.
Маршавин охнул и сел мимо табуретки.
Я кинулся его поднимать, но он быстро встал сам, не отводя восхищенных глаз от меча в белых ножнах, со странной вязью рисунка на них.
— Вот это да… — только и смог произнести ошеломлённый профессор.
Может быть, он видел больше меня своим "магическим зрением", "третьим глазом" или ещё чем-то, что, возможно, есть у магов, но нет у обычных людей?
Маршавин бережно взял меч за ножны двумя руками и стал внимательно рассматривать его со всех сторон.
— Потрясающе! Аура, как у живого существа! Никогда не видел ничего подобного!
Красный камень в навершии рукоятки привлёк особое внимание учёного мага
— Это просто невероятно! — шептал он, вглядываясь в глубину таинственного древнего самоцвета.
На всякий случай я счёл нужным напомнить
— Игорь Леонидович, не забудьте, о чём я вас предупреждал — ни в коем случае не извлекайте меч из ножен.
— Да-да, я помню, не волнуйтесь, — рассеянно ответил профессор, продолжая осматривать, ощупывать и даже обнюхивать меч.
После меча настала очередь для изучения шлема и кольчуги.
Игорь Леонидович выудил из кармана брюк маленькую складную лупу и углубился в исследование древних предметов, восторженно цокая языком и прикусывая от радостного азарта губы.
Я не мешал научному процессу и терпеливо ждал вердикта увлёкшегося профессора, надеясь, что он хоть что-нибудь сможет мне объяснить во всём этом тёмном деле с мечами, чёрными призраками и магией.
Испытывать своё терпение пришлось долго. Маршавин будто бы забыл о моём присутствии, да и вообще, где находится. Он вглядывался через свою лупу в орнамент и знаки на ножнах, скрупулёзно изучал насечки на гарде, рукоятку и красный самоцвет. Временами профессор отступал от стола на два-три шага, смотрел на меч каким-то расфокусированным взглядом, как будто пытался увидеть некую невидимую таинственную субстанцию, окружающую раритет.