Меч Белогора
Шрифт:
Аллочка устояла и, привычно подкрашивая ресницы, сказала
— Пурга!
На неё не обратили внимания.
Татьяна, запинаясь, медленно выдавливала из себя слова
— Соседи звонили. У Дмитрия Петровича… была выбита… дверь… в квартиру. Соседи увидели, покричали у входа. Никто не отозвался, тогда… они… вошли. Подумали, что… скорее всего… это воры дверь высадили… и обворовали Халина.
— А это совсем не воры были, — Таня всхлипнула и тихонько завыла.
На меня навалилось жуткое чувство потери. На сердце стало так тяжело, как будто кто-то сжал его в кулаке,
— Соседи… зашли… в комнату, а там… на диване… Халин лежит. Весь в крови. Зарубленный. Господи! Ужас-то какой!
Шоковое состояние. Дышать не могу. Что делать, куда бежать, не знаю. Всё поздно! Эх-х!
В комнате происходит медленное и мучительное осознание страшной новости — мы теперь сироты… Все!
До Аллочки, наконец, дошло, что всё происходящее явно не представление и совсем не "пурга". "Подарочек" перестал краситься и растерянно захлопал глазами.
Какая ужасная смерть! За что? Что это за мир такой? Кто мог так зверски убить нашего замечательного и доброго Димку? У него нет, и не могло быть врагов, желающих ему смерти. Да и газета наша самая безобидная. Никогда никому не досаждала, ни на кого не наезжала. Не за что тут было кого-то убивать.
Через несколько минут, когда отпустило оцепенение, мы все почему-то собрались у Димкиного стола и стояли молча. Слышно было только жужжание одинокой здоровенной мухи, летающей под потолком, да всхлипывания Тани. Дышалось с трудом, хотя все окна были открыты, а в углу комнаты занудно гудел вентилятор.
От завядшего букета цветов, стоящего ещё с пятницы на столе главного редактора, пахло кладбищем…
Удар оказался слишком сильным. Говорить никто не мог. Все тупо смотрели друг на друга и переваривали услышанное. Женщины платочками прикрывали рты и ими тут же, забывшись, вытирали глаза.
Аллочка морщила напудренный носик и временами пыталась что-то сказать, но не находила подходящих слов из своего небогатого запаса и время от времени выдавала только
— Вот блин… Вот блин…
Когда телефон зазвонил снова, мы все испуганно дёрнулись.
Трубку пришлось взять мне.
— Редакция газеты "Новости культуры"? — услышал я сухой и официальный, без всяких эмоций, мужской голос.
— Да…
— Майор Петухов Андрей Васильевич, дознаватель. С кем я разговариваю?
— Заместитель главного редактора, Таранов Сергей Николаевич.
— Вы-то мне и нужны, — чуть оживился голос, — вам уже сообщили, что случилось с вашим начальником?
— Да…
— Попросите всех сотрудников оставаться на местах. Сейчас к вам приедет группа для производства следственных действий. А затем вы и, может быть, ещё двое — трое ваших сотрудников из тех, кто хорошо знал погибшего, проедете на его квартиру. Для уточнения списка пропавших вещей.
Слово "погибшего" резануло слух неестественностью, сознание не принимало его, отталкивало…
— Да, конечно. Все будут на местах, — машинально пробормотал я.
— Хорошо, ждите, — в трубке зазвучали сигналы отбоя.
Я посмотрел на притихших подчинённых и ответил на немой вопрос
— Следственная группа сейчас приедет.
Да мы и при всём желании не могли никуда уйти. Ноги были ватными и не держали…
Глава 6
Милиционеры приехали быстро. Опечатали и забрали компьютер Халина, просмотрели ящики его стола, взяли показания со всех присутствующих. Меня и Говорухину, как людей, чаще других бывавших у Халина дома, попросили проехать с ними на место преступления.
Я отпустил совершенно убитых случившимся сотрудников по домам, запер редакцию, и мы с Татьяной поехали в милицейском газике. Вместе с нами в кабине сидели двое молодых сотрудников УВД в форме.
За окнами проносятся знакомые улицы, привычные глазу витрины магазинчиков, фасады зданий крупных компаний и госучреждений, но, я ничего не узнаю. До конца не верю еще, что Халина больше нет. Сейчас вот приедем к Димке, постучим, он откроет нам дверь, как обычно, улыбнется и скажет
— Да чего вы перепугались, ребята? Это просто дурацкое недоразумение случилось. Вот он я! Живой!
Очень бы мне этого хотелось, но тяжесть на душе не давала возможности освободиться от ожиданий скоро увидеть нечто, очень страшное…
Димкина квартира выглядела ужасающе. Выбитая входная дверь была приставлена к стене на площадке между этажами. В комнате, кухне и на антресолях в коридоре, всё было перевернуто вверх дном. Диван, пол и стена возле него, куча свёрнутого постельного белья в углу — были забрызганы кровью.
Тело уже увезли. Остро пахло одиночеством и смертью. И почему-то карболкой. Сказать, что пропало в квартире, было попросту невозможно. Да мы с Татьяной и не знали, были ли у Халина какие-то ценности. А если и были, то где он их хранил.
Домашний компьютер Димы был включен, за клавиатурой сидел милиционер с тремя маленькими звездочками на погонах и флегматично просматривал файлы с жесткого диска. Неожиданно старлей обратился ко мне
— А вы не знаете, о чём покойный писал дома? Может быть, он занимался какими-нибудь журналистскими расследованиями?
— Не слышал ничего об этом. У нас мирная газета, пишем о новостях культуры. Компромат ни на кого не собираем.
— А что тут за такой странный текст, — спросил старлей, вглядываясь в экран монитора, — называется — "Меч Белогора"?
У меня ёкнуло сердце, но я постарался ответить спокойно
— Я слышал, что Халин дома фантастику пишет, наверное, это она и есть.
— А-а, — разочарованно хмыкнул милиционер, — тогда ясно. Сказочки для детишек…
И он продолжил просматривать содержимое Димкиного компьютера.
Между тем, у меня в голове где-то соединилась нужная цепочка нейронов и возникла невероятная догадка. Неужели это страшное убийство как-то связано с мечом, который сейчас лежит у меня дома под матрацем? Неужели тот чёрный фантом действительно нашел Димку по следу вынутого из ножен меча? Мы ж как раз у него в квартире, в субботу, и доставали меч. А вот у меня дома — ни разу. Пока…