Меч Белогора

Хабибулин Юрий Далилевич

Да и куда делась вахтерша?

На меня навалилась страшная усталость, накопившаяся за этот жуткий день. Я открыл окно, сел на подоконник и немного отдышался.

Так, сначала я все-таки найду свою записную книжку, а потом подумаю, что делать дальше.

На полу, неподалёку от моего стола, в груде старых газет, бумаг, книг и канцелярских принадлежностей, удалось отыскать знакомую красную записную книжку. Телефон и адрес Оли там были.

Что теперь делать? Сначала звонить в милицию или лучше Ольге? Очень хочется верить, что девушка жива —

здорова и у неё все в порядке. По крайней мере, насколько это возможно.

Пробираюсь между грудами всякого хлама на полу к телефону на Димкином столе. Набираю номер Ольги.

Долгие гудки. Трубку не берут.

Мне опять становится тяжело на сердце. Придётся всё-таки поехать к Любимовой домой и всё выяснить.

А сейчас… Сейчас деваться некуда, нужно вызывать милицию, присутствовать при составлении всяких бумаг. И ещё… надо найти вахтершу.

По 02 дежурный принял мое сообщение о взломе помещения редакции. Опергруппа приехала быстро. Опять всё началось по известному сценарию: заполнение бумажек, опрос свидетелей, то есть, меня, просьба определить, что пропало. А как я определю в этой свалке на полу? Да и в сейфе что было, никто, кроме Халина точно не знал. Может, бухгалтерша что о деньгах в сейфе знает, были они там или нет, но это только завтра будет известно. А сейчас, извините, более сказать нечего.

После долгих поисков по всему зданию вахтершу обнаружили в женском туалете. Она была в совершенно невменяемом состоянии и ничего не могла рассказать. По крайней мере, сейчас.

Следственные действия закончились только к полуночи. Сорванную дверь в редакцию кое-как прицепили на место и опечатали. У входа в здание до утра оставили дежурить милиционера.

До дому мне было идти недалеко, но мешало серьезное опасение увидеть опять выбитую дверь и бардак в квартире. Что-то мне эта картина становится привычной…

Я несколько минут постоял на улице, подышал свежим воздухом, но, куда деваться, идти домой надо.

Нехорошие предчувствия на этот раз, слава Богу, не оправдались. Дверь оказалась целой, квартира не ограбленной и меч Белогора лежал там, где был оставлен. Я не смог уйти от искушения и опять подержал его в руке, не вынимая из ножен. Это оказало на меня благотворное воздействие. Исчезли тревога и усталость, вернулись относительное спокойствие, аппетит и рассудительность.

Попытка еще раз дозвониться до Ольги опять оказалась неудачной. Трубку никто не брал.

Ну что же, у меня сегодня был очень печальный и тяжелый день. Предположительно и завтрашний будет не легче. Надо успеть выспаться, с утра разобраться с погромом в редакции, опять пообщаться со следователем, а затем, если Ольга так и не появится, обязательно съездить к ней и окончательно всё выяснить.

Я наскоро перекусил бутербродами с сыром, плеснул в стакан с водой полфлакончика валерьянки, выпил с надеждой на крепкий сон и отправился спать.

Установил в сотовом телефоне будильник на семь утра, опять вытащил из-под кровати меч и заснул с ним в обнимку под

бормочущий что-то телевизор, который включил скорее по привычке, чем по необходимости.

Мне снились кошмары. Я был полицейским и охотился за каким-то страшным убийцей-маньяком, а за мной охотился кто-то ещё. Невидимый, опасный и жуткий. Я не видел и не слышал его, но постоянно ощущал тревогу спиной, затылком, каким-то шестым или седьмым чувством. Враг всё время крался за мной, пытаясь подловить удобный момент, неожиданно напасть сзади. Когда я оборачивался, успевал заметить только мелькнувшую чёрную тень…

Потом, кто-то мне помог. Или что-то… Ужастики кончились, и я провалился в глубокий сон без сновидений.

Глава 9

Просыпаться не хотелось. В постели было тепло и безопасно. Ладонь касалась твёрдой и шершавой рукоятки меча. От неё в тело непрерывным ручейком вливалась какая-то таинственная Сила. Не могу описать, как это происходило. Я просто чувствовал, что с каждой минутой становлюсь крепче, здоровее, обретаю какие-то новые, доселе неизвестные мне ещё знания и качества, закрытые пока от сознания тонкой, но непроницаемой перегородкой.

Сигнал будильника в сотовом становился всё громче и визгливей.

Им, наверное, и мёртвого разбудить можно. Дотянуться до телефона не удалось, а потому пришлось всё-таки встать и отключить орало.

Несмотря на страшный вчерашний день, самочувствие было хорошим. Я сильно сократил свой привычный утренний ритуал, наскоро размялся, побрился, позавтракал и помчался на работу. Оказался не первым, хотя и пришел за четверть часа до начала.

Перед приставленной ко входу в редакцию выбитой дверью, стояла уже кучка сотрудниц и ошеломленно перешёптывалась. Войти пока никто не решался.

Увидев меня, все кинулись с вопросами

— Сергей Николаевич! Вы в курсе, что случилось? Почему дверь выбита?

Я постарался выглядеть невозмутимым и информированным руководителем

— Нас, кажется, пытались ограбить. Унесли что-нибудь или нет, не знаю. Будем сейчас разбираться, и наводить порядок. Милицию я уже вызывал, вчера они тут были, сегодня, наверное, приедут опять. Так что давайте сейчас войдем и без долгих охов и ахов займемся делом. От работы нас никто не освобождал.

Я отодвинул дверь в сторону. Женщины поодиночке, боязливо втягивая головы в плечи и оглядываясь по сторонам, втянулись в помещение редакции. К потрясению от страшной смерти Халина добавился ещё и шок от вида комнат после действий неизвестных вандалов.

Между этими двумя событиями явно просматривалась какая-то связь. Но какая?

Высказываться никто не торопился.

К девяти подтянулись почти все работники редакции и молча рассматривали погром. Ольга Любимова так и не появилась. Это уже заметили все.