Меч Баа Ци

Тырышкин Алексей

Для простого наблюдателя казалось, будто Аня просто извергал поток ругательств в адрес своего противника. Но легко схватывающий на лету чужие повадки Рубер заметил, что с самого начала «парень-колдун» принялся нащупывать слабое место у фро Гана, осыпая того буквально с ног до головы тестовыми оскорблениями и уже когда тот дернулся на обвинения в пьянстве — а сей рыцарь действительно имел привычку просыпаться по утрам под столом, перебрав лишнего или начинать день кувшином вина — врагу оставалось лишь вцепиться в эту слабость и начать расшатывать. Мечтатель уже не обзывал, он обвинял рыцаря в том, что его пьянство сказалось

на его чести, что его боевые товарищи гибли и проливали кровь из-за него, из-за его слабости к вину. Кровь, жизнь друзей, неудачные боевые операции Ордена — все это щедро возложил на плечи фро Гану Мечтатель уверенным тоном судьи, словно воочию наблюдал совершение сих проступков. И внезапно на глазах фро Гана выступили слезы, он крепился до последнего, но затем его губы затряслись, рыцарь обернулся к своим собратьям, всхлипывая.

— Фро! Неужели я действительно такое чудовище?

— Да! — ответил вместо фро Мечтатель. — Просто они молчат и стесняются тебя обидеть! Но посмотри на их лица, они говорят сами за себя!

— Фро… про… простите меня!

Он упал на колени перед смущенными подобной реакцией рыцарями Ордена и забился в рыданиях, а затем и вовсе в судорогах, всхлипывая и повторяя: «Простите, простите!»

Для верности оттарабанив словно из пулемета еще минут пять отборной брани в адрес слизняка и ничтожества под ногами достойных людей, Мечтатель развел руками, обращаясь уже к магистру Руберу.

— Я так понимаю, почтенный, поскольку ваш боец мягко говоря, слился, поле за мной и посему вы клянетесь дать неделю на отдых Красноталу!

Рубер повернулся к своим бойцам, раздумывая, не предложить ли еще кого на поединок. Но по выражению лиц подчиненных понял, что никто из них не рвется повторить процедуру жесткой психологической проработки, которую только что на их глазах провели Гану. Вон, бедолага, до сих пор бьется в рыданиях под ногами фро.

— Мое слово крепко, — вздохнул магистр. — Пусть мы и не увидели крови в этом поединке, но победа явно ваша, господин колдун. Продолжим ратную встречу через неделю. И… еще… можно с вами поговорить наедине?

— Конечно, — ответил Аня, делая знак спутникам удалиться на почтительное расстояние. Рубер велел то же сделать своим подчиненным, что поспешили отойти, подняв с земли фро Гана.

Магистр стоял перед Мечтателем, опершись о свою неразлучную сулицу. Он терпеливо дождался, пока посторонние достаточно отдалились и негромко сказал.

— Я хочу поговорить об Эгирэ.

— А я догадался, — сказал Аня. — Иных общих тем у нас и не наблюдается.

— Она появилась столь внезапно и столь внезапно исчезла. Я смел надеяться, что сумел заинтересовать ее, как личность, и жажду продолжить прерванное внезапно знакомство. Где ее искать? Куда она ушла?

— Эээ, — от такого проникновенного тона магистра Аня даже смешался. — Видите ли, господин магистр… она никуда и не уходила, поскольку никогда сюда не приходила. Это была лишь ее копия, выдумка!

— Копия! — согласился Рубер. — Понимаю! Но ведь наличие копии предполагает наличие оригинала? Где, так сказать, оригинал? Как с ним встретиться?

— Хороший вопрос! — похвалил магистра Мечтателя. — Но у меня имеется встречный — мне-то зачем устраивать вам рандеву?

Рубер задумчиво покосился на свою сулицу.

— Мы ведь можем продолжить поединок. И хотя вы ниже меня по статусу: я все же военачальник,

но скрещу с вами честное оружие. А на честном оружии шансов у вас против меня немного.

— Ой, напугали, дяденька, — поморщился Аня. Он даже не заметил, как дернулся Рубер, вернее, дернулась его рука с коротким копьем. И с пояса Мечтателя на землю хлопнулся меч в ножнах, с хирургически точно порезанными ремнями креплений. Особых комментариев и не потребовалось: Аня наглядно понял, что поединок с магистром скорее всего завершится в доли секунды. Кто бы предполагал такие скорости от с виду добродушного лысого мужичка.

— У меня такое чувство, что все же напугал, — холодно сказал Рубер. — И блестящее умение обзываться вас не спасет. Я просто на время оскорблений заткну уши.

Мечтатель глянул на смертоносную сулицу Рубера, опустил глаза на свой меч у ног. Вздохнул:

— Как говорит Мараш, умеете вы уговаривать…

Глава 47. Перекрестный допрос

— А их даже особо пытать не пришлось, — сказал фро Типелли магистру Суператору, провожая по длинному каменному коридору замка, когда-то принадлежавшего зажиточному купцу, а теперь, после захвата этих мест, отошедшего Ордену. Замок рыцари определили под тюрьму. — Как схватили, и друг против друга поставили, так и запели эти пташки, только успевай записывать.

— Трисмегас еще более-менее понятно, что за тварь, — сказал Суператор. — А второй кто? Если бы он не дернулся, когда Темная душа указала на проклятого колдуна, мы бы его и не заметили. Его и Кара не распознала.

— До сих пор не понимаю точно: либо сумасшедший, либо очень хорошо закрывшийся злодей, — вздохнул фро Типелли, освещая магистру путь факелом. — Все что у нас есть на него лишь со слов Трисмегаса, а стоит ли ему доверять, вопрос сугубо риторический. Говорит, это великий бог Изнанки Баа Ци, сошедший с ума от уничтожения иных Вселенных. Настолько, что ему его собственное оружие отказалось служить.

— А что же этот… бог сам говорит?

— Про себя практически ничего. Про Трисмегаса утверждает, будто тот попал тоже из места, рекомое Изнанкой Вселенной. И что этот Трисмегас на самом деле гнусное животное, которое жрет Вселенные.

— То есть, если брать их бред на веру, они оба есть гнусные поедатели Вселенных. — резюмировал Суператор. Фро Типелли кивнул, соглашаясь с выводом магистра.

— Что с ними делать?

— На Трисмегаса уже есть решение заочного трибунала, его уничтожать антиколдовским методом, если мы сейчас не выясним каких-то новых деталей. С отрубанием всех конечностей и сжиганием под наблюдением Темной души. А этого… ну не знаю. По большому счету на него ничего нет. Дать кнутом раз десять, чтобы знал, и отпустить на все четыре стороны.

— Магистр! — ахнул фро Типелли. — Да как так? Он же…

— …Вселенные уничтожает? — цинично улыбнулся Суператор. — У нас в Кодексе уравнения плохих поступков есть что-то про преследование лиц, виновных в уничтожении иных Вселенных? Предполагаю — нет.

— Можем провести по статье "Уничтожение чужого имущества", — нашелся фро Типелли. Но инициативу магистр не поддержал. Суператор еще сделал несколько шагов, четко печатая шаг коваными каблуками сапогов, и добавил в задумчивости:

— Возможно, подходящее для него наказание имеется, но в уложениях врачевателей по душевнобольным.