Майло Тэлон
Шрифт:
Не исключено, что в долину шла дорога и покороче, но у меня недоставало времени ее искать. Единственный известный мне, да и всем путь лежал по северному рукаву Сент-Чарльз-Ривер.
Выехав случайно на старую лесную тропу, усеянную солнечными зайчиками, пробивающимися сквозь листву, я снова погрузился в свои размышления.
Исключая те деньги, которые одолжил Молли Флетчер, я истратил очень мало золота Джефферсона Хенри, и это радовало. У меня было предчувствие, что больше денег я от него не увижу. Он говорил, что я могу потратить на поиски
Кто-то убедил его, что я располагаю ценными для него сведениями, но в этом он явно ошибался; тем не менее своими неуклюжими методами я уже многих растревожил. Люди, атаковавшие лагерь Пабло, наверное, работали на него… или на кого-то еще, кто участвовал в игре.
Обнаружив тропу в Фишерс-Хоул, я остановил коня и изучил ее. Мне она не понравилась, хотя здесь мне едва ли грозили неприятности. Люди, с которыми я столкнулся, были нездешними. Трудно представить, что кто-то из них знал эту долину. И все же там имелось много укромных мест, откуда человек с винтовкой мог контролировать всю тропу.
На самой тропе я не нашел свежих следов. Прошло по меньшей мере несколько дней с тех пор, как по ней ездили в последний раз. Держа винчестер в руке, я направил коня к Фишерс-Хоул.
Существовала и другая тропа, которая вела в Кэнон-Сити, и кто-то говорил, что в Фишерс-Хоул работает лесопилка, а материалы оттуда вывозят в Фаунтин-Сити. Дела у лесопромышленников, должно быть, шли не слишком бойко, потому что я не заметил следов их деятельности. До меня доходили слухи, что в долине обосновалось несколько человек, но я ни с кем из них не был знаком.
Сосны источали дивный аромат. Я въехал в Фишерс-Хоул и направился к хижине, где, по моим сведениям, жила Энн.
«Мне следует помнить, что я приехал не в гости к ней, а в поисках приюта для Пабло», — осадил я себя.
Рядом с большим бревенчатым домом стоял корраль. Подъехав ближе, я рассмотрел, что в доме кто-то ходит, затем дверь отворилась и вышел крупный плотный мужчина с густыми черными бровями и свисающими усами.
— Кого-нибудь ищешь?
— Я ищу Энн. Передай, что приехал Майло Тэлон.
— Никогда о тебе не слышал.
— Если ты ей скажешь, она меня вспомнит.
— У нее нет времени на бродяг. Поезжай-ка обратной дорогой.
— Даже без чашки кофе? Я угощал ее лучше, когда она останавливалась у нас на ранчо.
Он в нерешительности помолчал, потом я услышал голос внутри дома. Но мужчина все-таки колебался.
— Ты на коне Шелби.
— Да, у меня на холме табун его лошадей и раненый пастух, которому нужна помощь. В него стреляли.
— Кто стрелял? — заинтересовался он.
— Незнакомые всадники. Нездешние. Они напали на лагерь, где выгуливались лошади Щелби, рассеяли их и ранили Пабло. Он не так уж плох, но ему нужна помощь.
У нас на Западе не принято отказывать человеку в помощи. Мужчина знал это и тем не менее беспокоился.
Неожиданно в дверях показалась Энн.
— О! Майло, извини. Я и представить себе не могла, что ты приедешь. У нас случились неприятности, поэтому мы осторожны.
— Неприятности?
— Скотокрады. Вернулись мексиканские бандиты, которые здесь когда-то прятались. Ты наверняка слышал эту историю. Ими верховодит некто Маэс.
— Да, слышал.
— Ты хотел кофе? Слезай с коня и входи в дом. — Она повернулась к мужчине. — Все в порядке, Сэм. Я его знаю.
В очаге горел огонь. Комната выглядела очень аккуратной — занавески на окнах, квадратный стол, покрытый скатертью в красную клетку, на которой были расставлены тарелки. Около очага в кресле-качалке сидел еще один мужчина в костюме со стоячим воротничком, купленном в магазине. На его заостренном хитром лице сверкали жесткие маленькие глазки, которые ничего не пропускали.
Хозяйством, видимо, занималась женщина — крупная и по виду сильнее, чем Сэм.
— Глэдис! Налейте мистеру Тэлону кофе. И поджарьте для. него несколько яиц. — Энн посмотрела на меня. — Ты, наверное, давно не ел?
— Со вчерашнего дня, — ответил я. — Когда распугали лошадей Шелби, я как раз въехал в лагерь Пабло, надеясь с ним поужинать. С тех пор и не ел.
Еда оказалась отменной, а кофе — самым вкусным, какой я когда-нибудь пробовал. Однако обстановка в доме показалась мне необычной. Энн и раньше вела себя немного странно в некоторых отношениях, но я полагал, что от городской девушки в непривычных условиях такое можно ожидать. Однако сейчас ее окружение показалось мне каким-то неестественным. Мне показалось, что они ссорились и я попал в самый разгар перепалки, поэтому чувствовал себя неловко и немного смущенно. Как бы там ни было, здесь не место для Пабло.
— Мэм? Не хочу беспокоить вас, но Пабло ранен. Если бы вы дали мне немного еды и каких-нибудь лекарств для ран, я бы отправился обратно.
— Конечно. Ты пока доедай, Майло, а мы тебе кое-что соберем.
Бровастый Сэм с ружьем в руках подошел к двери и выглянул наружу. Он следил за тропой. Похоже, они ждали нападения. Я понял, что с меня довольно. В любом случае, при всех этих посторонних у меня нет шанса поговорить с Энн.
Наполнив свою чашку второй раз, я наблюдал, как женщины торопливо собирали еду, искали, во что ее завернуть, затем принесли ее в джутовом мешке, чтобы я смог закинуть его на седло.
— Извини, Майло, — улыбнулась Энн, — мы все немного не в себе после вчерашней передряги. В следующий раз, когда будешь в наших краях, приезжай меня навестить.
Допив кофе, я встал, и в этот момент в соседней комнате что-то упало. Крупная женщина вздрогнула, а Сэм приподнял ружье.
— Спасибо, Энн. Спасибо вам всем.
Я нахлобучил шляпу, спустился с крыльца и подошел к своему коню. Отвязав поводья, сел в седло и не оглядывался, хотя и спиной чувствовал, как Бровастый, стоя на крыльце, провожал меня взглядом.