MAYDAY 2
Шрифт:
Никто не отговорит ее от затеи с тренировками. Тем более Эрик. Вместо того чтобы поддержать, парень сделал вид, что они незнакомы. Герой, ничего не скажешь.
– Спорим, ты и недели не продержишься? Я слышал, как сегодня парни обсуждали твое присутствие. И поверь, они сделают все, чтобы выпереть тебя.
– Удачи, – вновь улыбнулась девушка и поймала на себе два взгляда – ошеломленный от Алисы и злобный от ее будущего парня.
И чего так переживать? Она ж никого не трогает, правил не нарушает и вообще ведет себя максимально незаметно.
– И тебе не страшно?
Напрочь
– Ни капельки.
Следующим утром Кристина вновь заявилась в зал и невозмутимо приступила к тренировке.
– Опять ты?! – взревел чудик с косичкой.
– Таблички до сих пор нет.
На нее смотрели убийственно-раздраженно и, кажется, мечтали придушить.
– Я тебе еще вчера сказал, женщин и детей не привлекают к военной службе.
– Тренироваться девушкам тоже запрещено?
– Командование против.
– Это их проблемы.
Разминка. Бег. Отжимания. Пресс. Груша. Враждебность окружающих тоже входила в меню тренировки.
С тем же гостеприимством прошел второй, третий день, неделя. Все это время солдаты бульдозерами кружили неподалеку, давя мускулами, силищей, взглядами. А Кристина знай себе пыхтит, то приседает, то пресс качает, то по груше колошматит и на окружающих не смотрит. Постепенно к ней возвращалось ощущение собственного тела, гибкость и выносливость, а потому день ото дня она усиливала нагрузки и останавливаться не собиралась.
На вторую неделю здоровяк не выдержал. Подошел в тот момент, когда Кристина отжималась и навис над ней, монолитный и мрачный, как надгробная плита. Разумеется, еще в первый день он узнал сумасшедшую девчонку, которую ему довелось отпивать чаем после панической атаки. Но жалости не было, лишь раздражение. Ее присутствие в зале нарушало дисциплину и сильно отвлекало солдат от тренировок. И он уже задолбался одергивать своих ребят, чтобы те прекратили пялиться.
– Ну и как тебя зовут?
– А тебя?
Здоровяк хмыкнул и, намеренно растягивая буквы, выдал:
– Зверь.
Эх, не ударить бы в грязь лицом. Исходя из прошлого опыта, Кристина знала, в случае с военными, первое впечатление зачастую последнее. Взять хотя бы Дэна, он так и не смог разглядеть в ней ничего иного, кроме обременительного балласта. Или того хуже, господин Страхов… похоже, тот вообще воспринимал ее не иначе, как зубную боль. А значит, надо изначально задать планку выше некуда. Легко вскочив на ноги, она полностью скопировала позу собеседника. Руки в бока, подбородок вверх, глаза в глаза.
– Тогда зови меня Кошкой.
Светлая бровь удивленно взметнулась вверх.
– Серьезно?
– Вполне.
Ого, глаза-то как сверкнули. Промолчав, парень отошел, но всю тренировку девушка чувствовала на себе его заинтригованный взгляд.
В очередной визит координатор отсыпал двадцать пять жетонов и выдал карточки, где вместо тридцати строк было всего пятнадцать. Приговор в действии. Как и предупреждал командор, из-за драки все довольство урезали наполовину.
Но как растянуть
Учитывая возросшие физические нагрузки, будет непросто. Ей просто жизненно необходима хотя бы какая-то подработка! Самая низкооплачиваемая, грязная, тяжелая, хоть поломойкой, неважно. Важно другое – продержаться следующий месяц и не загнуться от голода. Кружа по гостиной, девушка перебирала в голове все оставшиеся службы в «Аргоне», где она еще не побывала. И после мучительных размышлений пришла к выводу, что таковых оставалось две – больница и столовая. Была еще третья – административный корпус, но она скорее сдохнет, чем станет работать под носом Страхова. Нет, это абсолютно исключено! Больница тоже под запретом. Значит, остается столовая. А что? Это отличный вариант! Прошлый опыт жизни в Кремле подсказывал: чем ближе к кухне, тем сытнее жизнь. Но увы, в столовой ее постигло очередное разочарование. Свободных мест нет.
Чуть не плача, она вышла на крыльцо. Будущее снова виделось в исключительно мрачных тонах. Как вдруг позади послышались тяжелые шаги. По коридору, словно закипавший чайник, спешила грузная начальница.
– Эй, погоди. Посудомойщица наша беременная, тяжело ей весь день на ногах стоять. Я поговорю с ней, может, уступит тебе полсмены.
– Спасибо, – выдохнула Кристина, – я была бы вам очень благодарна!
– Рано радоваться. Приходи завтра.
Следующим утром, проснувшись ни свет ни заря, Кристина отправилась к столовой. Было еще темно, на горизонте едва-едва занимался рассвет. Двери пока оставались запертыми и, хотя внутри слышались голоса, постучаться она не решилась. Так и мерзла, пока не начали впускать посетителей в столовую. Вместе с первыми едоками Кристина проскользнула внутрь и робко постучалась в дверь, ведущую на кухню.
– Чего хотела? – не особо вежливо поинтересовалась девица в заляпанном переднике.
– Я насчет вакансии посудомойщицы.
Окинув ее недовольным взглядом, незнакомка громко крикнула:
– Азиза, к тебе!
Из глубины помещения показалась та самая грузная женщина-чайник. С замиранием сердца девушка наблюдала за ее приближением и внутренне молилась. Подслеповато щурясь, Азиза пригляделась.
– А это ты. Приходи в понедельник. Будешь работать первую половину дня и выходные.
Не сдержавшись, Кристина кинулась к благодетельнице.
– Спасибо, спасибо! Вы не представляете, как выручили нас с братом!
– Ну полно тебе, полно!
Азиза ласково похлопала ее по плечу. Сама Кристина в этот момент едва сдерживала слезы. У нее будет подработка! А еще еда для брата! Доброту этой женщины она никогда не забудет. И непременно найдет способ отблагодарить.
Новая начальница наказала прийти к семи утра. А также сообщила, что зарплата пока будет составлять ровно половину – сорок жетонов. Но как только сменщица окончательно уйдет в декрет, должность останется за Кристиной, как и восемьдесят жетонов.