MAYDAY 2

Кантор Ксения

– Присядьте. Мне необходимо прояснить один момент.

Он указал на кресло для посетителей. Дождавшись, когда девушка сядет, вышел из-за стола и остановился в шаге от нее, скрестив руки на груди.

Невольно ее взгляд скользнул на внушительный мышечный рельеф. Бицепс, трицепс (что там еще имеется на руках?) – угрожающе выпирали под кожей. В который раз Кристина с досадой отметила тягу командора к доминированию. Вот зачем, спрашивается, так нависать

над ней, зачем подавлять своей невозможно статной фигурой? Мысли метались в голове, как перепуганные стрижи, одна тревожней другой. В оглушающей тишине дома слышалось лишь два дыхания. Его – размеренное и спокойное, ее – едва заметное, робкое. Несмело подняв глаза, она встретилась с пронзительно голубым взглядом. И тут случилось странное. Удивительно, сейчас в нем не было привычной холодности и равнодушия. Легкое любопытство – да, а еще, пожалуй, усталость. Тщательно маскируемая, скрытая от посторонних. Но там, в глубине небесной радужки она все же сумела рассмотреть и наконец-то осознать, что стоявший перед ней исполин, который, казалось, сделан из стали и колкого льда, на самом деле всего лишь человек. Человек невероятной выдержки, внутренней силы и воли. Человек, имеющий право на усталость, разочарования и маленькие слабости, но не имеющий право их показывать. Смутившись собственным мыслям, Кристина вновь потупила взгляд.

К счастью, игра в переглядки не продлилась долго. Марк наконец-то сказал:

– В доме полно еды, а Рита все равно прячет запасы под матрас. Я случайно обнаружил схрон, когда выяснял, откуда в доме появились мыши.

Поняв, что допроса не будет, Кристина с облегчением выдохнула. Он всего лишь беспокоится о дочери. На размышление ушла ровно секунда, потому что девушка точно знала ответ.

– Когда мы были в плену, единственный шанс поесть выпадал во время охоты. Мы ели то, что находили в магазине и ресторанах, но большую часть отдавали королю. Иногда удавалось проносить что-то в коморку, но редко, поскольку нас обыскивали, – тут же в памяти всплыли мерзкие прикосновения близнецов, и она невольно передернула плечами. – Ничего удивительного в поведении Риты нет. Кто хоть раз испытает голод, уже не забудет.

Мужчина слушал, явно о чем-то раздумывая. И тогда гостья набралась смелости предложить:

– Я заметила сундучок в ее комнате. Предложите дочери положить в него стратегический запас еды. Ей будет спокойнее, и мыши не доберутся.

– Хорошая идея, но сундук набит каким-то блестящим хламом.

После этой фразы, невольно вспомнились розовые кроссовки. Потеряв в одну из вылазок ботинок,

Рита фактически осталась босиком. Пришлось искать магазин детской обуви. Но там девочка намертво вцепилась в розовые блестящие кроссовки. Обувка – кошмар любого эстета: сплошь стразы, пайетки и феечки. Как Кристина ни уговаривала выбрать более практичную, незаметную обувь, Рита не соглашалась. Поскольку долго оставаться было опасно, пришлось махнуть рукой. В самом деле, обувка не шумела, была удобной, а что до страз – ну пусть малышка хоть чему-то порадуется. Так они и мчались по торговому центру – она в своих берцах и Рита в ярких сверкающих кроссовках.

В плену крысиного короля смешного не было, но этот случай неизменно вызывал улыбку. В этом была вся Рита – непосредственная, шебутная и… упертая до звёздочек в глазах.

Похоже, это их семейная черта.

– Чему вы улыбаетесь?

– Да так, задумалась.

Он посмотрел так, словно вообще сомневался, что у нее есть мозги.

– И последнее. Почему вы соврали о своих родителях?

Услышав вопрос, Кристина потрясенно замерла. Вот как так можно!? Подкрался, подловил, когда она была совершенно к этому не готова. Застигнутая врасплох, она злилась на командора, но больше всего на саму себя. Поплыла, расчувствовалась, как наивная идиотка!

– Это личное.

– На базе все личное имеет значение. Отвечайте на вопрос.

– Только если вы ответите на мой.

От собственной наглости потемнело в глазах. Это ж надо, такое ляпнуть! Никак прическа-силы подействовала. В другой ситуации ни за что бы ни решилась на такое.

– Хм…забавно, – пробормотал Марк. – Очевидно, вы превратно воспринимаете ситуацию. Пребывание в моем доме не делает вас особенной и уж точно не наделяет привилегиями. Вопросы, как и прежде, здесь задаю я.

Сердце вмиг сделало кульбит и понеслось галопом. Чувствуя, как полыхают щеки, Кристина резко вскочила со стула.

– Не понимаю, почему вы все время меня подозреваете, допрашиваете?! Я хоть раз дала повод сомневаться? Да, вы просто параноик!

Казалось, он стал еще больше. Под футболкой забугрились мышцы, плечи окаменели, а в глазах зажегся недобрый огонек. Резкий выпад вперед, и она в тисках его рук.

– В следующий раз думай, что ты говоришь и кому!

Кристина нервно сглотнула. Крепкие мужские пальцы обхватили плечи и сжали, не позволяя сдвинуться с места. Книги с грохотом полетели на пол, но на них никто не обратил внимания.

Конец ознакомительного фрагмента.