Материнство Элси
Шрифт:
Нельзя было рассчитывать, что дверь долго выдержит тяжелые удары, и, судя по звуку, она была готова вот-вот сорваться с петель.
— Арчи, — сказала быстро миссис Леланд своему сыну, — эти люди пришли убить твоего отца. Ты должен помочь мне помешать им погнаться за ним. Дети, перестаньте кричать. В этом нет никакого толку. Станьте на колени и молитесь, молитесь, молитесь Богу, чтобы Он помог вашему отцу спастись. Здесь два заряженных пистолета. Один возьму я, а второй — ты, Арчи. Мы станем на верхней площадке первого пролета лестницы. В доме темнее, чем на улице, и налетчики нас
И они выбежали на лестничную площадку.
— Не торопись стрелять, — прошептала миссис Леланд на ухо сыну. — Будь спокоен, как следует прицелься и потом стреляй.
Не успела она договорить, как дверь с грохотом сорвалась с петель, и с криком, напоминающим боевой клич индейцев, несколько человек в масках ворвались в холл. Но как только первый из них ступил на лестницу, сверху прозвучали два выстрела, которые явно достигли цели, поскольку фигура в балахоне с проклятиями отшатнулась назад и упала в руки своих товарищей.
Двое из них отнесли раненого в сторону, в то время как остальные, не видя своих противников, начали стрелять наугад. Возле миссис Леланд и ее сына свистели пули, но они продолжали мужественно удерживать свою позицию, и когда двое налетчиков попытались подняться по лестнице, выстрелили опять, задержав противников еще на какую-то минуту.
В этот самый момент послышались звуки борьбы у задней части дома: выстрелы, возгласы и крики, топот множества бегущих ног, лай и завывание собак. Холл сразу же опустел — все поспешили присоединиться к этому новому сражению, явно довольные тем, что их предполагаемая жертва попыталась убежать в том направлении.
Увидев это, миссис Леланд и ее сын подбежали к окну, наблюдая за борьбой со смешанным чувством страха и надежды в бешено стучащих сердцах.
Мистер Леланд с револьвером в руке, осторожно выскользнув через черный ход во двор, оказался окруженным противниками. Они попытались схватить его, однако он, выскользнув из их рук, начал стрелять направо и налево. Некоторые налетчики упали, сраженные пулями, а другие начали стрелять в ответ, последовав вдогонку за беглецом.
Та ночь была безлунной, и темнота и простой черный костюм сыграли на руку мистеру Леланду, в то время как длинные белые балахоны ку-клукс-клановцев не только мешали их движениям, но и делали их хорошими мишенями. Преследователи могли стрелять только наугад, и, добравшись до леса, мистер Леланд вскоре скрылся от их глаз в густом мраке зарослей.
Тем не менее, вокруг него свистел град пуль, одна из которых попала ему в ногу. Когда звуки погони немного утихли, мистер Леланд опустился за упавшее дерево и отчасти остановил сильное кровотечение, привязав к ране несколько листьев носовым платком, который по счастливой случайности оказался в кармане его пиджака.
Едва он успел закончить перевязку, как звуки приближающихся шагов и голосов напомнили о том, что опасность еще не миновала. Припав к земле в своем убежище, он старался почти не дышать, когда преследователи проходили мимо — некоторые из них, едва не наступая на него. Однако обнаружить
Мистер Леланд понимал, что возвращаться домой рискованно, потому что налетчики могли в любой момент вернуться, но оставаться на том месте с необработанной раной было почти равнозначно смерти.
Он решил воспользоваться гостеприимством мистера Травиллы, если силы позволят ему преодолеть такое расстояние. Мистер Леланд попытался встать, как вдруг неподалеку у кого-то под ногой треснула сухая ветка, и он снова упал за дерево, внимательно прислушиваясь к приближающимся шагам.
— Роберт! Роберт! — позвал тихий, дрожащий голос.
— Мэри, это ты? — ответил мистер Леланд радостно, и в следующий момент оказался в объятиях плачущей жены, прильнувшей к его лицу мокрой от слез щекой. Арчи тоже стоял рядом, всхлипывая.
— Благодарение Богу, благодарение Богу, ты жив! — сказала миссис Леланд. — Ты ранен?
— Да, у меня ранена нога и сильно кровоточит, — слабо ответил Леланд.
— Я принесу вату и бинты, — сказала ему жена, — и попробую сама перевязать тебя, насколько у меня получится в темноте.
— Мы не можем зажечь свет? — спросил Арчи.
— Нет, сынок, он может вывести на нас бандитов, и нам лучше говорить шепотом.
— Да, папа, но… Что же нам делать? Ты не можешь сейчас вернуться домой?
— Нет, мне нужно добраться до Йона под покровом ночи, пока я еще в силах сделать это. Травилла как-то сказал, что может спрятать меня там. Арчи, мой храбрый мальчик, думаю, я могу доверить тебе эту тайну.
— Отец, я умру, но не расскажу об этом.
— Надеюсь, так далеко не зайдет, — сказал мистер Леланд с чувством. — Я не хочу спасти свою жизнь, принеся в жертву твою. Позаботься о маме, сынок. Будь почтительным и любящим по отношению к ней и добрым к твоему младшему брату и сестрам. Мэри, дорогая, тебе придется вместе с Арчи управлять плантацией в мое отсутствие, — обратился он к жене, и затем дай еще кое-какие указания.
— Я постараюсь, — ответила миссис Леланд со слезами, и поскольку мы последние несколько месяцев часто навещали Йон, я уверена, что смогу время от времени навещать тебя там, не вызывая подозрений.
— Да, думаю ты права.
— Отец, — сказал Арчи, — ты не сможешь дойти до Йона. Давай я приведу своего пони и помогу тебе сесть в седло. Потом я отведу его в Йон и вернусь домой.
— Хорошая мысль. Мы так и сделаем, если ты сможешь оседлать его в темноте и приведешь сюда очень тихо.
— Я постараюсь, папа, — и мальчик поспешил в направлении конюшни.
Он вернулся быстрее, чем родители могли ожидать, ведя оседланного и взнузданного пони. Супруги со слезами расстались, и мистер Леланд, поднявшись с помощью сына в седло, осторожно отправился через лес в Йон.
— Угу! Угу! Угу! — донесся через открытые окна спальни хозяев Йона громкий и отчетливый клич, от которого оба резко проснулись.
— Угу! Угу! Угу! — раздалось еще раз, и Элси со смехом сказала:
— Ах, это всего лишь сова, а то мне спросонок показалось, что кто-то кричит от боли. Но Эдвард…