Материнство Элси

Финли Марта

— Но папа, а что было бы, если бы ты был рядом и сказал, что я могу это сделать, если захочу?

— Это очень маловероятно, сынок.

— Хорошо, а если бы я был взрослым и мог поступать, как захочу?

— У мужчин не меньше прав делать, что им вздумается, чем у мальчиков.

Они должны повиноваться Богу. Если они исполняют Его волю, то могут поступать так, как считают правильным, точно так же как и ты, если тебе нравится быть хорошим и послушным.

— Папа, я не понимаю. Разве Бог не сказал, что мы не должны ходить в опасных местах?

— Он говорит: «Не убей». Мы не имеем права убивать себя и подвергать себя риску ради забавы или для того, чтобы нас сочли храбрыми и проворными.

— А если бы кому-то угрожала опасность, и он нуждался в нашей помощи, чтобы не быть раненым или не умереть?

— Тогда совсем другое дело. Рисковать своей жизнью и здоровьем ради спасения других — это мужественно, благородно и правильно.

— Значит в таком случае, я могу подвергать себя опасности?

— Да, сынок. Иисус положил Свою жизнь ради спасения других, и Он во всем должен быть для нас примером.

На плечи мистера Травиллы и Эдди мягко легли чьи-то руки, и нежный голос произнес:

— Пусть мой мальчик прислушивается к наставлениям своего отца в этом и во всем остальном.

— Женушка! — сказал мистер Травилла, поворачиваясь, чтобы взглянуть в склоненное над ними милое лицо.

— Да, мамочка, я так и сделаю, — сказал Эдвард-младший.

— Не пора ли отправляться домой? — спросила Элси. — Дети уже устали.

— Да, солнце уже садится.

Компания

высадилась на берег за считанные минуты. Все были не в таком бурном настроении, как утром (хотя и не менее радостным) и меньше расположены к разговорам, однако сердце каждого было наполнено тихой, мирной удовлетворенностью.

Они добрались до Вайемида без каких-либо происшествий, и с большим аппетитом приняли участие в ожидающем их ужине, после чего младшие дети с радостью отправились спать.

Вернувшись из детской в гостиную, Элси обнаружила там свою тезку-дочь, которая сидела у окна и молча рассматривала красивый ландшафт, спящий в лунном свете.

Взглянув с улыбкой на севшую рядом маму, девочка обняла ее за талию.

— Красиво, правда, мама? Смотри как воды нашего озерка сверкают под луной, будто расправленное серебро! И посмотри на поля, рощи и холмы! Как очаровательно они выглядят в этом мягком свете.

— Да, дорогая. Именно об этом ты думала, когда сидела здесь одна?

— Да, мама, и о том как добр Бог, что даровал нам этот милый дом и добрых папу и маму, которые заботятся о нас. Так приятно возвращаться домой. Я радовалась этому все время, пока мы плыли на лодке сегодня вечером. И еще о том радостном времени, когда мы будем забраны в еще более чудесный дом, приготовленный для нас Иисусом.

— Да дарует нам Бог попасть туда! — сказала мама с чувством. — Это — жажда моего сердца и молитва к Богу обо всех моих близких, особенно о детях. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».