Материнство Элси
Шрифт:
Заметив мистера Динсмора, расхаживающего в одиночестве на веранде, Калхаун тихо отделился от других и составил джентльмену компанию.
— Дядя, — сказал он, краснея и опуская глаза, — я с большим страхом и трепетом начал думать, что вы сомневаетесь во мне.
— А разве у меня нет оснований для этого, Калхаун? — спросил мистер Динсмор, испытующе глядя в лицо парня.
— Да, сэр, признаю, что факты свидетельствуют против меня, и я не могу опровергнуть их, но… О, если бы вы только могли вновь поверить мне, дядя!
Калхаун поднял голову и бесстрашно посмотрел в проницательные,
Мистер Динсмор протянул руку и сердечно сжал протянутую в ответ ладонь Калхауна.
— Хорошо, мой мальчик, я постараюсь. Это намного приятнее, чем сомневаться в тебе. Но в Розлэнде есть те, кто склонен помогать ку-клукс-клану и поощрять их беззаконные дела.
— Я не могу этого отрицать, — сказал Калхаун, — и все же будет неправильно, если я расскажу о том, кто это. Думаю, сэр, что в Розлэнде больше никто не будет выступать в поддержку ку-клукс-клана, потому что дедушка высказался решительно против этого. Травилла и кузина Элси опять даровали мне свое доверие, и, уверяю вас, сэр, я глубоко признателен всем вам.
Глава 12
Раз ты с презрением и неохотой
Мои распоряженья исполняешь,
То я подвергну тебя пытке дыбой,
Наполню твои кости болью.
Вопить заставлю, и от этих криков
Лесные звери в норах содрогнутся.
Семейство из Йона проводило тот день в Оаксе. Стояла ранняя осень 1868 года, отмеченная большим политическим напряжением ввиду грядущих президентских выборов. Беззаконные действия ку-клукс-клана до сих пор так и не встретили действенного отпора, и частые набеги и многочисленные акты насилия этой организации ознаменовали период правления террора, ставшего позором и бесчестьем хваленой цивилизации и свободного общества.
Многие из тех, кто относился к небогатым прослойкам общества, — как черные, так и белые — боялись провести ночь в своих домах и с наступлением темноты искали безопасного убежища в близлежащих лесах. Они брали с собой постель и спали под открытым небом.
Судя по тому, что члены ку-клукс-клана говорили своим жертвам, это, без всякого сомнения, была политическая организация, действующая в интересах Демократической партии. Пострадавшие от ее рук утверждали, что были наказаны за принадлежность к Союзной Лиге, за поддержку Республиканской партии или использование своего влияния в пользу одной из этих политических сил. Им угрожали жестокой расправой, если они посмеют проголосовать в поддержку кандидата от республиканцев или будут убеждать сделать это других.
Эти акты насилия встречали крайнее неодобрение со стороны всех республиканцев и лучших представителей партии-оппонента, однако многие боялись выразить свое отношение к ку-клукс-клану, чтобы не стать объектом террора. По этой же причине многие жертвы налетов предпочитали страдать в безмолвии вместо того, чтобы подать жалобу в суд или дать свидетельские показания против своих недругов.
Такое состояние вещей сильно удручало обитателей Оакса и Йона, и господа Динсмор и Травилла, которые были не из робкого десятка, даже предприняли ряд
В связи с одним из таких дел, эти два джентльмена отправились в тот день в город. Возвращаясь под вечер, они проезжали через небольшой лесок в нескольких милях от дома, как вдруг, после очередного резкого поворота дорога столкнулись лицом к лицу с отрядом из тридцати-сорока всадников. Эти люди были без масок и, будучи вооруженными дубинками, пистолетами и длинными ножами, выглядели как шайка разбойников.
Для обеих сторон встреча стала полной неожиданностью, и, натянув поводья своих коней, они какое-то мгновение молча смотрели друг на друга в зловещей тишине.
Затем предводитель банды — грубый, пьяный негодяй, когда-то служивший врачом в армии Конфедерации, — не отрывая яростного взгляда от джентльменов, положил руку па рукоятку торчащего из-за пояса пистолета и прорычал:
— Пара заморышей! Жалкие, грязные мошенники! Какое злодеяние вы совершили на этот раз? А?
Оставив этот дерзкий выпад без ответа, джентльмены вытащили свои револьверы и взвели курки. Слегка развернув лошадей, они съехали на обочину дороги таким образом, чтобы находиться к ней лицом и в то же время дать отряду возможность проехать, что главарю и было любезно предложено.
— Не так быстро! — ответил тот, изрыгнув тираду ругательств и проклятий. — Нам нужно свести с вами обоими счеты, и лучшего момента для этого не придумаешь.
— Да, пристрели их! — громко крикнул кто-то из толпы.
— Повесь их! — заорал другой. — Повесь этих… мерзавцев!
— Да, — прорычал третий, — стащи их с лошадей и вздерни на суку вон того старого дуба.
Господа Динсмор и Травилла встретили эти угрозы с невозмутимым видом.
— Ничего из этого вы не сделаете, — сказал мистер Динсмор твердым, спокойным тоном. — Мы хорошо вооружены и будем защищаться до последнего.
Травилла бросил свой хлыст на дорогу где-то в полуметре перед головой своего коня и сказал, глядя прямо в глаза главарю:
— Первый, кто приблизится к нам, переступив этот хлыст, сразу же умрет.
Мистер Динсмор и его друг были хорошо известны в округе как несомненно храбрые и решительные люди, а также как превосходные стрелки.
По рядам их оппонентов пробежал шепот. «Он стреляет без промаха, и Динсмор тоже, и они не боятся самого дьявола. Лучше на этот раз отпустим их».
Главарь дал команду: «Вперед!», — и с шипением, брюзжанием и разнообразными отвратительными ругательствами банда промчалась мимо джентльменов и скрылась из виду, оставив друзей на дороге самих.
— Жестокость и трусость ходят рука об руку, — отметил мистер Травилла, когда они продолжили путь домой.
— Да, эти храбрецы предпочитают вести войну против спящих, безоружных мужчин и беззащитных женщин и детей. Они не будут рисковать жизнью и здоровьем ради честного, открытого поединка с такими как ты и я, — ответил мистер Динсмор.
— Думаешь, это были люди из ку-клукс-клана?
— Я практически в этом уверен, хотя, к сожалению, не могу доказать вину даже этого нечестивого доктора Севиджа.