Материнство Элси

Финли Марта

Эдди посмотрел на маму, а потом, опустив голову и густо покраснев, пробормотал:

— Я бы, скорее, выпорол их, как это сделал папа и Кал.

— И я, тоже! Они негодные мальчики! — воскликнула Ви, и от воспоминания о том ужасе, который она вместе с братьями и сестрами испытала из-за поведения кузенов, у нее на глаза навернулись слезы.

Мама объяснила детям, что долг их папы — защищать своих детей от несправедливости, и, именно поэтому, он выпорол Дика, но теперь он простил проказника и собирается ответить добром на

зло, как этому учит нас Библия.

— И вы тоже должны простить их, дорогие, если хотите, чтобы Бог прощал вас, — сказала Элси в заключение, — потому что Иисус казал: «Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших».

— Я просто не могу, мама. Я не могу любить их, — решительно заявил Эдди.

— Тогда проси Бога помочь тебе, сынок.

— Но мама, я не могу просить Его от всего сердца, потому что не хочу любить или прощать их.

— Мой мальчик может жить без Божьего прощения и любви Иисуса? — спросила Элси, привлекая сына к себе. — Ты ведь чувствуешь себя очень несчастным, когда папа или мама недовольны тобой. Ты можешь вынести неодобрение твоего небесного Отца?

— Не огорчайся так, мамочка. Я люблю тебя очень сильно, — сказал Эдди, обнимая маму за шею, вновь и вновь целуя ее.

— Я не могу быть счастливой до тех пор, пока мой дорогой сынок потворствует таким греховным чувствам, — сказала Элси, мягко гладя сына по голове. По ее щеке скатилась слеза.

— Мама, что я могу сделать?

— Постарайся не допускать дурных мыслей о кузенах, обращайся с ними со всей любезностью, на которую только способен, и проси Бога благословить их и помочь тебе любить их. И я хочу, чтобы моя маленькая Ви тоже так поступала, — добавила Элси, поворачиваясь к дочери.

— Мама, я буду. Я больше не скажу о них ничего плохого, — ответила Виолетта импульсивно. — И я подарю им самый хороший подарок, который только смогу купить за свои карманные деньги.

— Мама, я тоже должен подарить им что-то? — спросил Эдди.

— Нет, сынок, я не могу сказать, что ты должен. Реши сам, следует тебе сделать это или нет.

— Мама, они заставили меня ранить моего дорогого папу.

— Нет, Эдди, никто не может заставить нас поступить неправильно. Мы сами решаем, воспротивимся ли мы искушению или уступим ему.

— Мама, что же нам подарить? — спросили в один голос девочки.

— Обсудите это между собой, доченьки. Решите, сколько вы готовы потратить на них, и что вашим кузенам, вероятно, нравится больше всего. Я хочу, чтобы в тех ситуациях, когда это возможно, мои дети думали и принимали решения сами.

— Но мама, ты же подскажешь нам?

— Да, Ви, вы можете посоветоваться со мной и воспользоваться моим мнением.

В течение дня девочки провели несколько тайных совещаний и вечером пришли к своей маме, чтобы сообщить о принятом решении. Элси была готова выделить пять долларов, Ви — три, а в качестве подарков были выбраны

книги, если мама одобрит и поможет им выбрать подходящие.

— Думаю, вы приняли разумное решение, — сказала мама, — и, поскольку сейчас слишком жарко для поездки в город, мы попросим папу отправить заказ на разные книги, а потом я вместе с ним помогу вам выбрать что-либо подходящее.

Наступил черед Эдди. Со времени утреннего разговора, он с мамой на тему подарков больше не говорил, но весь день был необычно тихим и задумчивым.

— Мама, — сказал он наконец, — я постарался простить их, и куплю два хлыста для верховой езды: один для Дика и один для Уола, если ты и папа позволите.

Элси с нежной улыбкой похвалила выбор сына, сказав, что была очень обрадована его решением.

Несмотря на решимость не переживать о разбившихся мечтах получить хорошие подарки, Дик и Уолтер встретили свой день рождения в угрюмом, недовольном расположении духа.

— Что толку вставать? — ворчал Дик. — Сегодня будет так же скучно, как в тот раз, когда нас отправили в Ковентри после тех неприятностей с малышами. Я думаю остаться в постели и притвориться, что заболел, чтобы попугать маму и отплатить ей за ее суровость.

— Тогда ты можешь заболеть по-настоящему, — ответил Уолтер. — Как бы там ни было, я встаю, — и он вывалился из кровати на пол. — Сегодня слишком жарко, чтобы лежать в постели. Тихо! По лестнице поднимается Помп, чтобы позвать нас. Что это такое, Помп? — спросил он после того, как слуга постучал в дверь и затем вошел в комнату с несколькими бумажными пакетами в руках.

— Я не знаю, господин Уол, — ответил Помп, улыбаясь во весь рот. — Это что-то из Йона, а остальное — внизу, для каждого из вас.

— Что? — спросил Дик, вскакивая и одним прыжком оказываясь рядом с Уолтером.

— Подарки ко дню рождения, сэр. Поздравляю вас, господин Уол и господин Дик, и надеюсь, вы больше никогда не наденете никаких костюмов ку-клукс-клана.

Но парни были слишком заняты, вскрывая пакеты и изучая их содержимое, чтобы услышать слова слуги или обратить на них внимание.

— Два хлыста! Шикарные! И четыре книги! — восклицал Уолтер. — А здесь записка.

— Дай я прочитаю, — сказал Дик. — Должен признать, Уол, мне определенно стыдно от того, что они подарили мне что-то после моих проказ.

— И мне тоже. Но что там написано?

— Это от Травиллы и кузины Элси, — сказал Дик, взглянув на подпись. — Я прочитаю вслух.

И он начал читать. Записка была очень доброй и веселой, без единого упоминания об их проступке. В ней были только поздравления с днем рождения, сказано, от кого какой подарок, а также отмечено, что самый большой из них — это общий подарок от всей семьи. В завершение записки было приглашение провести день в Йоне.

— Ох, мне еще больше стыдно, а тебе, Уол? — сказал Дик, сильно покраснев, откладывая записку.