Матери
Шрифт:
Хейли услышала, как открылась входная дверь. В гостиную вошел парень в черной футболке и джинсах и, увидев ее, очень удивился. У него были тонкие черты, большие голубые глаза и взъерошенные темные волосы. Хейли уловила в нем отдаленное сходство с Николасом Холтом.
Синди тут же бросилась в объятия паренька – он чмокнул ее в щеку, опустил на пол и стянул со спины рюкзак.
– Познакомься, Грэм, это Хейли, – сказала Норма. – У нее сломалась машина неподалеку отсюда, и мы собираемся отбуксировать ее в автомастерскую.
Паренек подошел к Хейли и пожал ей руку,
Норма тоже плеснула себе лимонаду и отпила глоток.
Она снова позвонила в автомастерскую, но линия была по-прежнему занята.
– Ладно, рано или поздно дозвонимся, – улыбнулась она. – А нет, так придумаем что-нибудь другое. Ну, а пока давай пройдем в сад, там как-то лучше.
Хейли кивнула и последовала за Нормой в заднюю часть дома. Они устроились в шезлонгах под широким желтым зонтом. Трава здесь казалась зеленее, как будто хозяйка только за этим уголком сада и ухаживала.
– Вы фермерша? – спросила Хейли, устраиваясь поудобнее в шезлонге и оглядывая кукурузные поля.
– Нет, когда-то эти поля принадлежали моему мужу. Тут больше тысячи гектаров. А когда он умер, я все продала одному предприятию, с той поры они за всем и ухаживают. Копаться в земле – это не мое, да и одной мне все было не потянуть.
К ним подбежала Синди с куклой Барби в руке. Хейли мысленно взмолилась, чтобы девчушка не сильно им докучала. Детей она выносила лишь в небольших дозах. Особенно девчонок. Им только волю дай – начнут тараторить так, что потом никакими силами не остановишь.
– Ладно, а теперь расскажи про свой турнир, – с нескрываемым любопытством попросила Норма.
– Ну что ж, он проходит каждое лето, и в нем участвуют девушки до восемнадцати лет из пятнадцати стран мира. Так что вряд ли нужно объяснять, что это прекрасная возможность показать себя и перейти в профессионалы.
– И это твой первый турнир?
– Нет, в десять лет я выиграла Национальный детский кубок по гольфу – в общем, неплохое было начало, но потом у меня умерла мать, и гольф пришлось на время забросить.
– О, соболезную, – проговорила Норма, ставя стакан на траву.
Ей на руку села божья коровка. Норма тряхнула рукой и согнала ее.
– Ничего страшного, вы же не знали. Она погибла в автомобильной аварии, когда мне было двенадцать, и тут уж ничего не поделаешь.
Хейли подняла глаза и посмотрела на Грэма, сидевшего на подоконнике с сигаретой в руке.
– Если тебе нужно позвонить, не стесняйся, – предложила Норма, протягивая ей телефон.
Хейли поблагодарила ее и собралась было позвонить тетушке. Но в итоге передумала: ей не хотелось беспокоить Оливию по пустякам, да и потом, она не собиралась до скончания веков торчать в этой глухомани. Скоро она поедет дальше, как бы хорошо ей ни было в компании этой женщины, такой рассудительной, радушной и совсем не похожей на тех провинциалок, которых она себе представляла.
В конце концов Хейли набрала номер отца и попала прямо на автоответчик. Сомневаясь, стоит оставлять ему сообщение или нет, она через мгновение-другое отключила
– Ну и как, нравится тебе в Уичито? – спросила Норма, помешивая льдышки в стакане. – В прошлом году я наезжала туда несколько раз за покупками. Этот город показался мне каким-то холодным, безжизненным…
– Тут наши мнения совпадают. Но я не собираюсь там надолго задерживаться – мечтаю в дальнейшем посвятить жизнь путешествиям. Хоть это и банально, но как раз по этой причине я и решила снова заняться спортом. В некотором смысле это мой шанс.
– Да уж, кто об этом не мечтает?
– Увы, мой отец, к примеру.
– Понимаю, – произнесла Норма, наклоняясь к садовому столику, где лежали ее солнцезащитные очки. – А что думает о твоих планах отец?
– Поначалу не очень-то обрадовался, но потом смирился. Когда мать умерла, он не хотел, чтобы я и дальше занималась спортом, – считал, я слишком маленькая, впрочем, они с матерью всегда пререкались по этому поводу. Но сейчас он понял: это был не просто каприз. Знаю, у меня все получится, но главное – я не хочу жить дальше, постоянно думая, как сложилась бы моя жизнь, если б мне хватило смелости ввязаться в это дело. Понимаете меня?
– Да, отлично понимаю.
– А вы давно здесь живете?
– О, уже почти семнадцать лет. Сама я родом из Теннесси, выросла в пригороде Ноксвилла, а потом муж купил это владение, и я приехала к нему – вот так, ничего особенно интересного. Когда он нас бросил, я сто раз собиралась продать дом и уехать. Вот только куда? Детям было семь и десять, волновать их еще больше мне не хотелось, а потом в конце концов мне здесь стало нравиться, хотя я мечтала о совершенно другой жизни. Ну, а теперь я об этом не думаю.
Норма взяла телефон и перезвонила в автомастерскую – ответом ей были все те же короткие гудки.
– Должно быть, что-то случилось на линии, – сказала она с легким раздражением. – Лучше пусть Грэм отвезет тебя прямо туда, так будет проще. Боюсь, у меня уже нет сил возвращаться в город…
Не дожидаясь ответа Хейли, Норма окликнула сына, и через некоторое время он предстал перед ними с заспанным лицом.
– Вот что, родной. Ты не смог бы перегнать машину Хейли в автомастерскую к мистеру Грейвсу? Я пытаюсь дозвониться до него с тех пор, как мы приехали, но линия постоянно занята, а дело срочное.
– Как скажешь, – ответил Грэм, явно довольный, что ему представилась возможность выбраться из дома. – Да, я тут прослушал твое сообщение, и мне показалось, голос у тебя какой-то не такой – что-нибудь случилось?
– Нет, в общем, ничего серьезного, все в порядке. Поужинаешь с нами вечером?
– Да, пожалуй, а потом заеду к Эмбер и пробуду с ней до самого ее отъезда, я тебе уже говорил.
– Ах, ну да, чуть не забыла. Ладно, счастливого пути! – сказала Норма, повернулась к Хейли и обняла ее. – Надеюсь, твои планы осуществятся.